Живой металл - Абрахам Грэйс Меррит

— Это и так видно.

— Неправда, — запротестовал Энтенца. — Я действую сам по себе. Я…

— Бросьте, Джек, вас же насквозь видно, — спокойно сказал Гарриман. — Дэн, вы заполучили пятьдесят процентов в деле. У нас с вами всего поровну и я, если Джордж от меня не отступится, могу управлять делом. Если вы получите еще одну долю, вы сделаетесь боссом. Похоже, именно этого вы и хотите.

— Я уже сказал, Дилоуз, что полагаюсь на вас.

— Но вам все-таки хочется для полного спокойствия заполучить контрольный пакет. Мне это не подходит. Я намерен заниматься космосом и Луной еще лет двадцать и добьюсь-таки процветания нашего дела. А вам, Дэн, это не по силам.

Диксон не ответил. Гарриман походил по кабинету взад-вперед и наконец, остановился перед Диксоном.

— Послушайте, Дэн, если бы вы действительно понимали перспективы нашего дела, я бы с легкой душой уступил вам место у руля. Но для вас все это только способ добиться денег и власти. Богатейте на здоровье, я с удовольствием вам помогу, но ключевая позиция пусть остается за мною. Нужно развивать наше дело, а не превращать его в дойную корову. Человечество отправится к звездам, и нам с вами придется провернуть такое, что нынешние проблемы покажутся чепухой. Человечество готово к этому, как невеста — к зачатию, но все это надо организовывать, иначе выйдет пшик. А вы, Дэн, провалите дело, если встанете у руля: вы не видите перспективы, — он перевел дух. — Возьмите, к примеру, безопасность полета. Знаете, почему я уступил пилотское кресло Ле Круа? Ведь не со страху же. Я хотел, чтобы наш «Пионер» вернулся на Землю целым и невредимым, чтобы космические полеты не оказались мертворожденным дитятей. Знаете, зачем нам нужна монополия? Потому что теперь всякий, да еще и брат всякого захочет слетать на Луну. Помните, что началось после полета Линдберга?[3]Каждый, кто мнил себя пилотом и умел вертеть штурвал, считал своим долгом перелететь океан, некоторые летали даже с детьми. Пилоты сыпались в океан, и аэропланы быстро приобрели дурную славу. Авиафирмы стали так охочи до быстрых денег, что буквально каждый день случались катастрофы. С космическими кораблями такого случится не должно! Они слишком хороши и слишком дороги. Если о них пойдет дурная слава, лучше бы нам не рождаться на свет. Но я позабочусь, чтобы этого не случилось.

Они помолчали.

— Я уже говорил, Дилоуз, что верю в вас, — сказал Диксон. — Сколько нужно денег?

— Что? А на каких условиях?

— В обмен на вашу расписку.

— Мою расписку — и всего лишь?

— Конечно, мне понадобится какое-то обеспечение.

Гарриман ругнулся.

— Вы зацепили самое больное место, Дэн. Я же вложил в наше дело все, что у меня было, и вы, кстати, хорошо это знаете.

— Но у вас есть страховка, причем довольно большая.

— Есть, но она принадлежит Шарлотте.

— Да, вы говорили об этом Энтенце. Но, насколько я знаю, Дилоуз, у вас найдутся резервы, стоит только поискать. Во всяком случае, богадельня миссис Гарриман не угрожает, и от страховки это не зависит.

Гарриман поразмыслил.

— Какой срок мы поставим на расписке?

— Достаточно большой. Да, Дилоуз, мне еще понадобится обязательство о небанкротстве.

— Зачем? Оно же не будет иметь законной силы.

— Но вы бы с меня его взяли?

— Гм… пожалуй. Ладно!

— Тогда хватит болтать. Садитесь и пишите расписку.

Гарриман резко повернулся, подошел к сейфу и вернулся с пачкой полисов. Они вместе пересчитали сумму, и Диксон удовлетворенно кивнул. Потом он достал из кармана какой-то список, быстро пробежал его.

— Одного не хватает, а именно — «Норт Атлантик»…

Гарриман, прищурившись, посмотрел на него.

— Похоже, мне пора выставить всех своих клерков к чертовой матери.

— Не стоит, — спокойно посоветовал Диксон. — Я получил эти сведения не от ваших людей.

Гарриман снова сходил к сейфу, достал полис и прибавил его к пачке.

— Мои полисы вам не нужны, мистер Диксон? — осведомился Стронг.

— Пока нет, — он принялся рассовывать полисы по карманам. — У меня они будут целее, Дилоуз. Вот ваш чек, — он достал из кармана заверенный документ. — Расписку можете послать почтой.

Гарриман посмотрел на Диксона в упор.

— Иногда я спрашиваю себя: кто кого водит за нос, — он передал чек Стронгу. — Позаботься о нем, Джордж, а мне пора в Париж. Пожелайте мне удачи, ребята, — и он резво, словно молодой фокстерьер, выскочил за дверь.

Стронг посмотрел на дверь, на Диксона, потом на чек.

— Я с удовольствием порвал бы его в клочья.

— Не стоит, — посоветовал Диксон. — Я еще раз повторяю, что верю в Дилоуза. Вы читали Карла Сэндберга, Джордж?

— Я мало читаю.

— Прочтите на досуге, не пожалеете. Один из его персонажей пустил слух, что в аду открылось месторождение нефти, и все подались в ад бурить скважины. Человек этот посмотрел, почесал в затылке, решил, что дыма без огня не бывает и тоже отправился в ад.

— Не улавливаю связи, — сказал Стронг после паузы.

— Дело в том, Джордж, что мне нужна твердая почва под ногами. Вам, кстати, тоже. А то ведь Дилоуз вполне способен уверовать в слухи, которые сам же и распустил. Лунные алмазы, подумать только! Идемте, Джек.