Дым и зеркала - Таня Хафф

— Тони!..

Парень счел, что ему полагалось бы сильнее отвлекаться на призраков бывших коллег, которые звали его по имени сквозь звуки «Ночи и дня».

«Вытянуть руку. Первые три слова заклинания…»

— Тони!

«Голос Ли. Далекий. Отчаянный. Испуганный».

Он схватил Тони за сердце и сжал его.

Это определенно отвлекало.

Бренда врезалась в невидимый барьер и завопила полные ревности ругательства в каких-то дюймах четырех от лица парня. Фостер почти ожидал этого.

— Он был моим! — закричала женщина, на горле которой зияла прозрачная рана.

— Я знаю.

— Ему нравятся девушки.

— Да, живые.

— Тони!

«Спаси меня».

«Благо многих», — напомнил он себе и снова сосредоточился.

Лампа шлепнулась в его ладонь, и Тони чуть не уронил ее.

— Чтоб тебя!..

— Горячо?

Для мертвой ассистентки костюмерши Бренда была слишком уж полна сарказма. Все его запасы будто остались при ней.

— Ты обжегся?

Странно. Лампа все еще на треть была полна керосина.

— Почти. Спасибо, что спросила.

Трудно было сказать наверняка, поскольку Бренда казалась серым наброском на черном фоне, но, похоже, ответ Тони сбил ее с толку.

— В конце концов победительницей выйду я. Так-то вот!

— Ты мертва. Это не подходит под мое определение слова «победительница».

— Он тоже будет мертв и останется со мной. Мы будем танцевать. Вечно.

— Что? Ты считаешь, будто Ли умрет после того, как тварь меня уничтожит? Все не так просто.

— Проще некуда. Ты позволишь Ли перерезать тебе горло, проломить череп или вырвать сердце и даже пальцем не шевельнешь в свою защиту, потому что это же он.

«Может случиться и такой, третий, вариант».

— Но это не то, чего оно хо-о-о-о-о-о…

Хартли крутанул Бренду, увлекая ее в танце прочь от двери. Ее вопли продолжали разноситься по бальному залу, пока она не растворилась в темноте. Дверь захлопнулась перед носом Тони. Она сделала это сама. Парень к ней не прикасался.

Может, Бренда собиралась выдать ему тайное уязвимое место твари, засевшей в подвале, или хотела поиздеваться, рассказать, что Ли предпочитает есть на завтрак. То и другое казалось Тони равно вероятным. Пусть Бренда и была мертва, но Ли все еще стоял между ними.

«Так же, как она всегда будет встревать между мной и Николасом.

Только у меня с Ли ничего не получалось, блин, потому что актер был натуралом. Несколько случайных поцелуев не в счет. Вдобавок им овладела тварь из подвала. Он вообще перестанет существовать, если я не отнесу лампу в кладовку и не придумаю, как его вернуть».

Тони сердито зыркнул на лампу — ее вина, что спасение Ли откладывается! — и заметил, что фитиль почти догорел.

Два поворота колесика, торчащего сбоку, — и свет снова ярко вспыхнул. Со слезящимися глазами Тони двинулся обратно в кладовую.

«Поцелуи.

Ли, одержимый тварью, засевшей в подвале.

Дерьмо, только не снова!»

Детали событий становились до ужаса знакомыми.

Тони вошел в столовую и краем глаза заметил, как что-то двигалось по полу возле двери кладовой.

Серое, полупрозрачное и кружащееся!

Голова садовника выкатилась из-под стола в круг света и, покачиваясь, двинулась в сторону коридора.

Глаза и уши твари из подвала. Была лишь одна разумная причина, по которой тут находилась голова. Кстати, слово «разумная» могло употребляться лишь с большой натяжкой. Эта штуковина подслушивала, как он собирался освободить Ли.

Тони встал между нею и дверью.

Оно улыбнулось и продолжало катиться.

«Оно? Он? Есть ли род у призрачных голов?

Сейчас неважно… Как же мне не хочется этого делать.

Но выбора у меня нет».

Тони снова нарисовал языком узор на левой ладони и ухватил голову, когда та попыталась прокатиться у него между ног.

— Зев! Вытряхни все из своего рюкзака и принеси его мне! — Вопли помогали парню умерить боль. — Эми! Быстрее, новую помаду! — Хотя и не сильно.

Дверь кладовки распахнулась, грохнула о стену.

— Тони? Какого…

— Твой рюкзак!.. — Сжимая череп садовника, Тони поставил лампу на обеденный стол и подбежал к Зеву. — Он пустой?

Зев посмотрел на рюкзак, болтающийся в его руке, и начал:

— Да, я выкинул…

— Тони, вот! — Эми оттеснила музыкального редактора в обеденную комнату и сунула в свободную руку Тони еще один тюбик. — Это помада Тины!

— Застегни рюкзак и подними его.

Помада оказалась бледно-розового цвета. На черной ткани и такой же пластмассовой молнии символ был хорошо виден. Парню было понятно, почему Эми отмежевалась от этой помады. Пока Эми и Зев удерживали рюкзак, Тони дорисовал последнюю завитушку.

— Открывайте! — Он с силой пихнул голову в мешок. — Закрывайте!

Бока рюкзака вздулись, но символ держался.

— Еще одна часть садовника? — спросила Эми, слегка задыхаясь.

— Да. — Щупальца боли ползли от кисти к плечу. — Думаю… Наверное, она за вами шпионила.

— За нами?

Тони услышал голос Питера и посмотрел на дверь. Похоже, все, за исключением Мэйсона, Мауса и Кейт, столпились в узком проеме и наблюдали за происходящим.

— Да. — Почти все продолжали смотреть скептически, и Тони добавил: — А вы можете придумать другую причину, по которой голова болталась бы возле дверей?

«Никто не смог.

Неудивительно».

— Я видел головы и получше, — задумчиво заметил Сордж. — Куда более реалистичные.

Тони удивленно уставился на него и заявил:

— Она настоящая!

Режиссер-постановщик пожал плечами, вернулся обратно в кладовку и бросил напоследок:

— Может, все дело в освещении?

— Странно, что она ничего не весит, — пробормотал Зев, держа рюкзак на вытянутой руке.

— Это пойманная энергия, а не материя. — Эми потыкала в рюкзак. — Знаешь, если бы здесь не гибли люди, это было бы так здорово.

— С твоей точки зрения, — сказал Зев. — Можно мне ее положить?

— Конечно. Как хочешь. — Тони согнулся над своей левой рукой и кивнул куда-то в сторону стола.

— Ты в порядке?