Давший клятву - Брендон Сандерсон

Далинар ухмыльнулся, довольный, а потом его пробрал озноб. Несколько тел с выжженными глазами – пока что он увидел три – были в синем. Его собственные люди с нарукавными повязками элитных отрядов.

– Светлорд! – крикнул Кадаш. – Черный Шип, ваше задание выполнено! – Он указал на группу всадников, что мчались по равнине. Они несли красный с серебром флаг, на котором была изображена глиф-пара в виде двух гор. Великий князь Каланор, которому не оставили выбора, присоединился к битве. Далинар единолично уничтожил несколько рот; его мог остановить лишь другой осколочник.

– Отлично. – Далинар снял шлем и взял у Кадаша тряпку, чтобы вытереть лицо. Потом осушил до последней капли мех с водой.

Отбросив пустой мех, Далинар почувствовал, как колотится сердце и гудит внутри Азарт.

– Отзови элитные отряды. Не вмешивайтесь, если только я не упаду. – Далинар снова надел шлем и ощутил приятную тесноту, когда застежки сомкнулись.

– Да, светлорд.

– Соберите тех из нас, кто… погиб. – Далинар взмахом руки указал на мертвецов в холиновской форме. – Убедитесь в том, что о них и об остальных позаботились.

– Разумеется, сэр.

Далинар бросился навстречу наступающей силе, его осколочный доспех с хрустом давил камни. Он чувствовал печаль из-за того, что надо вступить в бой с осколочником, а не продолжать сражение с обычными людьми. Больше нет времени сеять погибель; теперь он должен убить всего лишь одного человека.

Черный Шип смутно припоминал времена, когда сражение со слабыми противниками не услаждало его так, как хорошая схватка с умелым врагом. Что же изменилось?

Он подбежал к скалистому образованию в восточной части поля боя – скоплению огромных пиков, выветренных и зазубренных, точно каменный частокол. Оказавшись в тени этого «частокола», он услышал доносящиеся с другой стороны звуки сражения. Части войск отделились и попытались зайти друг на друга с фланга, обойдя эти скалы.

У их подножия гвардия Каланора разделилась, и показался сам великий князь верхом на коне. Его доспех был серебристого цвета – возможно, за счет инкрустации из стали или серебряной фольги. Далинар приказал отполировать собственный доспех до обычного сланцево-серого цвета; он так и не понял, зачем некоторые «украшают» естественное величие осколочного доспеха.

Конь Каланора был высоким, величественным животным, ослепительно-белым с длинной гривой. Он нес осколочника с легкостью. Ришадиум. Но Каланор спешился. Нежно похлопал животное по шее, потом шагнул навстречу Далинару, и в его руке появился осколочный клинок.

– Черный Шип! – крикнул он. – Мне сказали, ты в одиночку уничтожаешь мою армию.

– Они теперь сражаются за Чертоги Спокойствия.

– Ты мог бы присоединиться к ним, чтобы возглавить.

– Однажды, – согласился Далинар. – Когда я состарюсь и ослабею, чтобы сражаться здесь, то с радостью отправлюсь туда.

– Любопытно, как быстро тираны становятся религиозными. Наверное, удобно твердить себе, что в твоих убийствах виноват Всемогущий.

– Вот еще! – рявкнул Далинар. – Каланор, я вложил много труда в те убийства. Всемогущий тут ни при чем; пускай он просто учтет их, когда будет взвешивать мою душу!

– Тогда пусть от их тяжести ты провалишься в Преисподнюю.

Каланор взмахом руки велел отступить своим гвардейцам, которые, казалось, собирались броситься на Далинара. Увы, великий князь намеревался сражаться в одиночку. Он взмахнул мечом – длинным, тонким осколочным клинком с широкой гардой и глифами вдоль всего лезвия.

– Черный Шип, если я тебя убью, что будет потом?

– Тогда на тебя накинется Садеас.

– Ну понятно, на этом поле боя чести нет…

– О, не притворяйся, будто ты лучше нас, – огрызнулся Далинар. – Я знаю, что ты делал, пока шел к трону. Не надо сейчас изображать из себя миротворца.

– Принимая во внимание то, как ты поступал с миротворцами, – парировал Каланор, – я считаю, что мне повезло.

Далинар кинулся вперед и принял стойку крови – позицию для того, кто не заботился о том, получит ли удар. Он был моложе и проворнее противника и рассчитывал, что сможет наносить удары быстрее и сильнее.

Как ни странно, Каланор и сам выбрал стойку крови. Двое схлестнулись, их мечи ударялись друг о друга в последовательности, которая вынудила осколочников закружиться, быстро переступая, – каждый пытался несколько раз попасть в одну и ту же часть доспеха, чтобы пробить в ней дыру и добраться до плоти.

Далинар пыхтел, отбивая осколочный клинок врага. Каланор был старым, но опытным. Он обладал зловещей способностью отступать еще до выпадов Далинара, что в какой-то степени ослабляло их и не давало пробить металл.

После неистового обмена ударами на протяжении нескольких минут оба остановились; из паутины трещин на левой стороне каждого доспеха сочился буресвет.

– Черный Шип, с тобой случится то же самое, – прорычал Каланор. – Если ты меня убьешь, кто-то восстанет и отнимет твое королевство. Оно не будет вечным.

Далинар вложил в замах всю свою мощь. Шаг вперед, потом поворот – и до конца. Каланор ударил его в правую сторону – удар был хороший, но несущественный, поскольку сторона была неправильная. Далинар, в свою очередь, обрушил на противника широкий удар, от которого загудел воздух. Каланор попытался подстроиться, но на этот раз движущая сила оказалась слишком большой.

От соприкосновения клинка и доспеха часть осколочной брони взорвалась, разлетелись оплавленные обломки. Каланор охнул, его повело в сторону, и он споткнулся. Он опустил руку, прикрывая дыру в доспехе, края которой продолжали истекать буресветом. Половина нагрудника кирасы была разрушена.

– Холин, ты сражаешься, как и руководишь, – съязвил он, – не включая мозг!

Далинар проигнорировал издевку и ринулся в атаку.

Каланор побежал, в спешке пропахав борозду среди своих гвардейцев: кого-то он толкнул и сбил с ног, переломав кости.

Далинар его почти поймал, но Каланор достиг края скалистого образования. Он бросил клинок – тот превратился в туман – и прыгнул, уцепился за какой-то выступ. Начал карабкаться.

Через несколько минут он достиг основания естественной башни. Валуны усеивали землю поблизости; согласно загадочным путям бурь, до недавнего времени здесь, похоже, был склон холма. Великая буря вырвала бо́льшую его часть, оставив эту неправдоподобную скалу торчать. Вскоре наверняка и ее сдует.

Далинар бросил клинок и прыгнул, схватился за выступ – его пальцы заскрежетали по камням. Он повис, потом отыскал опору для ног и начал взбираться по крутой стене вслед за Каланором. Другой осколочник попытался закидать его камнями, но они отскакивали от Далинара, не причиняя вреда.

К тому времени, как Далинар догнал Каланора, они поднялись примерно на пятьдесят футов. Солдаты снизу глазели на них, тыкая пальцами.