Давший клятву - Брендон Сандерсон

Аладар резко повернулся и вскинул руку в призывном жесте. Далинар его остановил – и Рутар должен был знать, что так случится. Шаллан покачала головой и позволила себе еще сильней углубиться в рисование. На верхней стороне листа появилась пара спренов творчества: один – в виде туфельки, другой – карандаша, копии того, которым она пользовалась.

Она рисовала великого князя Садеаса, не пользуясь каким-то конкретным Образом. У нее ни разу не возникло желания включить его в свою коллекцию. Закончив быстрый набросок, Шаллан перелистнула страницу и начала рисовать светлорда Переля – другого человека, которого они нашли мертвым в коридорах Уритиру. Она пыталась воссоздать его лицо без ран.

Перелистывая страницы, сравнила наброски и решила, что эти двое и впрямь похожи: некрасивые лица с пухлыми щеками, одинаковое телосложение. На следующих двух страницах были ее наброски двоих рогоедов. Они тоже в общих чертах походили друг на друга. А две убитые женщины? С чего вдруг мужчина, который убил свою жену, признался в убийстве, а потом поклялся, что непричастен к гибели второй жертвы? Одной и так хватало, чтобы заслужить смертную казнь.

«Этот спрен подражает насилию, – размышляла она. – Убивает или ранит тем же способом, какой применялся накануне. Он как будто… пробует разные роли?»

Узор тихонько загудел, привлекая ее внимание. Шаллан подняла взгляд и увидела, что кто-то идет в ее сторону: женщина средних лет с черными волосами, остриженными почти до самой кожи, в длинной юбке, блузе на пуговицах и жилете. Тайленская купеческая одежда.

– Светлость, что вы рисуете? – спросила она по-веденски.

Услышать родной язык было так неожиданно, что Шаллан чуть призадумалась, подбирая слова.

– Людей, – ответила она, закрывая альбом. – Мне нравится рисовать фигуры. Вы прибыли с Таравангианом. Вы его связывательница потоков.

– Малата, – представилась женщина. – Но я не «его». Я прибыла с ним ради удобства, поскольку Искра предложила поглядеть на Уритиру, раз уж его нашли. – Она окинула взглядом большой зал. Шаллан не видела никаких признаков ее спрена. – Полагаете, когда-то мы заполняли всю эту комнату?

– Десять орденов, – напомнила Шаллан, – некоторые – с сотнями адептов. Да, я думаю, мы ее заполняли, – вообще-то, я сомневаюсь, что все могли тут поместиться.

– А теперь нас четверо… – ленивым голосом произнесла Малата, созерцая Ренарина, который топтался рядом с отцом в напряженной позе и потел от оценивающих взглядов, которые время от времени на него бросали.

– Пятеро, – уточнила Шаллан. – Где-то там болтается мостовик – и это лишь те, кто собрался здесь. Должны существовать еще Сияющие вроде вас – те, кто пока не нашел способ добраться в Уритиру.

– Если они этого захотят. Не обязательно, что все случится так же, как когда-то. Да и зачем им сюда стремиться? В прошлый раз для Сияющих все закончилось не очень-то хорошо, верно?

– Может быть. Но Опустошение – неподходящее время для экспериментов. Использование накопленного опыта не худший способ его пережить.

– Любопытно, – проворчала Малата, – что нам приходится верить на слово нескольким занудам-алети по поводу всей этой истории с «Опустошением», не так ли, сестра?

Шаллан моргнула от небрежности, с которой было это сказано, да еще и с подмигиванием. Малата улыбнулась и вальяжно проследовала обратно в переднюю часть зала.

– Она меня раздражает, – прошептала Шаллан.

– Мм… – откликнулся Узор. – Будет хуже, когда она начнет уничтожать вещи.

– Уничтожать?

– Она пыленосец, – пояснил Узор. – Ее спрен… они любят ломать все вокруг. Чтобы узнать, как оно устроено.

– Как мило, – пробормотала Шаллан, листая свой альбом. Существо в щели. Мертвецы. Этого должно хватить для Далинара и Адолина, с которыми она собиралась поговорить сегодня, раз уж удалось закончить наброски.

А что потом?

«Я должна поймать это существо. Буду следить за рынком. В конце концов кто-то пострадает. И через несколько дней оно попытается скопировать нападение».

Может, имеет смысл организовать патрулирование неисследованных частей башни? Поискать тварь, а не ждать, пока она нападет?

Темные коридоры. Каждый туннель – словно невозможная линия на рисунке…

В комнате стало тихо. Шаллан вынырнула из своих раздумий и огляделась в поисках причины происходящего. На совещание прибыла Йалай Садеас. Ее сопровождал старый знакомый – Меридас Амарам, высокий крепкий мужчина с бледно-коричневыми глазами и квадратным лицом. А еще убийца, вор и предатель. Его застигли во время попытки украсть осколочный клинок – и это доказывало, что капитан Каладин рассказал о нем правду.

Шаллан стиснула зубы, но вдруг поняла, что охвативший ее гнев… холодный. Нет, она не простит этого человека за убийство Хеларана. Неприятная правда заключалась в том, что она не знала, как и почему ее брат пал от руки Амарама. Она почти слышала шепот Ясны: «Не суди, пока не узнаешь подробности».

Внизу Адолин поднялся и шагнул навстречу Амараму, прямо в центр иллюзорной карты, вынудив ее поверхность заколыхаться волнами буресвета. Он вперил в Амарама убийственный взгляд, невзирая на то что Далинар положил руку на плечо сына, удерживая его на месте.

– Светлость Садеас, – поприветствовал Далинар. – Рад, что вы согласились присоединиться к собранию. Нам не помешает ваша мудрость в составлении плана.

– Далинар, я здесь не ради твоих планов, – отрезала Йалай. – Я здесь, потому что это удобная возможность встретиться со всеми сразу. Я посовещалась со своими советниками, пребывающими в наших владениях, и мы решили, что наследник – мой племянник – еще слишком молод. Нельзя, чтобы в такое время дом Садеас оставался обезглавленным.

– Йалай, – ответил Далинар и шагнул вперед, встав рядом с сыном. – Давай поговорим. Пожалуйста. У меня есть одна идея – она, пусть и нетрадиционная, может…

– Традиция – наш союзник, – перебила Йалай. – Думаю, ты никогда не понимал этого так, как следовало. Великий маршал Амарам – наш самый отличившийся и почитаемый генерал. Его любят солдаты и знают люди по всему миру. Я назначаю его регентом и наследником титула. Он во всех отношениях теперь великий князь Садеас. Я прошу короля это одобрить.

Шаллан затаила дыхание. Король Элокар, до той поры явно плутавший в раздумьях, поднял взгляд:

– Это законно?

– Да, – подтвердила Навани, скрестив руки.

– Далинар, – заговорил Амарам, спустившись на несколько ступенек, в сторону собравшихся в нижней части аудитории. – Надеюсь, наши недавние… трения не помешают нам вместе трудиться во славу Алеткара. Я поговорил со светлостью Йалай и, думаю, убедил ее, что наши разногласия вторичны по сравнению с высшим благом Рошара.

От его голоса Шаллан пробрал озноб. Эта отточенная дикция, безупречное лицо, форма без единой морщины… он был человеком, которым надеялся стать каждый солдат. «Не я одна умею притворяться», – подумала она.