Законный брак - Делия Росси

– Джеймс, то, что я видела… Это невероятно! Вы…

Я не смогла договорить. Дыхание сбилось, сердце заныло, как больной зуб. Грудь под моей щекой была такой твердой, что напоминала ту самую невидимую стену. И на ум тут же пришла мысль – нет никакой преграды. Нет никаких камней, с неровными швами кладки. Кейн… Он и есть эта самая стена. Это его внутренние демоны постоянно возводят между нами преграды, не позволяя сблизиться и стать одним целым.

В горле появился комок.

– Джеймс…

Я подняла глаза и наткнулась на тяжелый, немигающий взгляд. Слова замерли на языке. Руки сами соскользнули с шеи мужа, и я отступила на шаг. Да что там, на шаг? Мне хотелось бежать без оглядки, лишь бы не видеть, лишь бы не чувствовать то, что бурлило в темно-серых провалах.

Это было больно. Очень больно.

Грудь сдавило так, что стало нечем дышать. А в голове билось только одно: – «За что? Что я сделала? Почему он смотрит на меня так, будто готов убить?»

– Я не хочу об этом говорить, – после долгой паузы сказал Кейн, и в его взгляде полыхнул огонь. – Доброй ночи, Кэри, – устало добавил супруг.

Он снял сапоги и растянулся на кровати. А потом отвернулся, словно мое присутствие причиняло ему неудобство.

В комнате стало тихо. Так тихо, что я отчетливо слышала гулкие удары собственного сердца. Оно билось, билось, билось… Глупая доверчивая птаха…

– Доброй ночи, дорогой, – с трудом проглотив возникший в горле комок, ответила мужу.

Тот лежал с закрытыми глазами, но я была уверена, что он не спит. Не спит…

Что ж, мы с Кейном снова вернулись к тому, с чего начинали. Ничего не изменилось.

***

(Из дневника Дж. Кейна)

31 сентября по местному календарю

То, что испытал сегодня, невозможно передать словами. Я видел сущность феникса, ощущал ее, как свою, чувствовал силу и впервые полностью осознал, чего оказался лишен.

Проклятье! Можно сколько угодно представлять, что такое быть фениксом, но когда соприкасаешься с мощью настоящего огня, мир полностью меняется. И это не похоже ни на что из того, что я чувствовал раньше. Это сила, это мощь, это гудящая по венам магия. Это небо, зовущее в полет.

Никогда не думал, что мир может быть таким… ярким, осязаемым, огромным.

Но потом… Когда зелье оборотней перестало действовать, все вокруг стало пустым и серым. Бесцветным. Неживым.

Только секунду назад я был полон огня, который прокатывался по венам, соединялся с магией и расцветал ярким оперением крыльев, и вот уже снова калека, обрубок, ущербный маг, еще горше, чем прежде, осознающий свое убожество.

Каюсь, не сдержался. Не смог смотреть в глаза той, что принадлежит к роду Озириса. Понимал, что она не виновата, но ничего не мог с собой поделать. Все внутри восставало против тех чувств, что вызывает жена, родовая клятва снова воскресла, прокатилась по крови, взяла власть, требуя отомстить, уничтожить, покончить со всем раз и навсегда.

А Кэри… Она глядела на меня и даже не понимала, что я чувствую и чем это ей грозит. Эти ясные глаза, эта улыбка… Она улыбалась и ничего не понимала. Ни-че-го!

Не знаю, как сумел сдержаться. Наверное, каким-то чудом. А может, мои чувства к жене – подлинные, а вовсе не результат магии алайетов? И именно они не позволили причинить ей зло?

Черт, порой я готов проклясть деда, связавшего своих наследников этой дьявольской клятвой мести! Сам лорд Джолион не сумел поквитаться с Избранными, а мне теперь приходится нести бремя его злобы и ненависти…

А боль все не утихает. Накатывает волнами, словно предвещая, что ждет впереди. Черт…