Цена мечты - Надежда Федотова

Над Туманным хребтом полыхало багровое закатное зарево. Отрезанное от земли черной скалистой стеной небо казалось нестерпимо ярким и горячим, как пламя нижнего мира. «И опять ни намека на дождь. Плохи наши дела», — подумал Астор Д’Алваро, опуская вниз затуманенный взгляд.

В углах террасы старого поместья давно залегли глубокие тени, пронизанные красноватыми всполохами последних лучей заходящего солнца, а темные силуэты вязов, еще недавно сверкавшие медью, налились чугунной тяжестью. Ночь приближалась. Душная, тихая — слишком тихая даже для пограничья. Не слышно было тягучих, заунывных песен крестьян, не лаялись друг с дружкой через заборы истомленные дневной жарой псы, не шелестели жесткие листья лавра… Засуха грядет. Она уже перешагнула через порог, простерла свои костлявые руки над Геоном, ведя за собой в поводу снежную зиму и голод. Предгорье, конечно, выстоит. И Разнотравье тоже. «А мы?»- снова подумал маркиз, хотя ответ на этот вопрос и так был ему известен.

— Брось, Астор, — сказал Карлос Д» Освальдо, по мрачному лицу друга угадав его мысли, которые в последнее у время у всех были одни и те же. — Сейчас только начало августа, погода еще успеет смениться. И до зимы далеко.

— Ближе, чем хотелось бы, — скрипуче отозвался хранитель второй заставы. — Ты же видишь, что стало с землей. Всё к демонам пересохло, река обмелела так, что курица вброд перейдет!..

Барон Д» Освальдо неопределенно взмахнул рукой.

— Если совсем припрет, пошлем запрос в столицу, — ответил он. — В конце концов, есть маги. Ты слишком торопишь события, Астор. Выпей и не трави себе душу понапрасну, от того, что ты сам себя с потрохами съешь, небо дождем не прольется.

Он взял в руки пузатый кувшин и разлил по стаканам остатки разбавленного вина. Пить чистое в такую жару было издевательством над самим собой, а не пить вообще уже не выходило. Как бы барон ни старался держаться, как бы ни фыркал, пеняя соседу на его излишнюю мнительность, в душе он полностью был с Астором согласен. Лето не задалось с самого начала, и конец его тоже виден, причем весьма неутешительный — даже если боги все-таки смилуются над ними и пошлют Геону дожди, урожай все это уже не спасет. Пашни превратились в камень, их практически нечем поить, а это значит, что и накормить они в суровую пору вряд ли кого-то смогут. Хранитель первой заставы поднес к губам свой стакан и залпом осушил его.

— Еще? — спросил Астор.

— Пожалуй. Домой мне не к спеху, — Карлос покосился на почти слившуюся с густыми сумерками подъездную аллею и откинулся в плетеном кресле, вытянув ноги. — Так-то я, может, и на ночь бы у тебя остался.

Маркиз пожал плечами.

— Оставайся, — предложил он. — Я буду только рад. А то сижу здесь, как сыч, что дома, что на заставе — одни и те же рожи. Да и когда ты последний раз с ночевкой заезжал? Весной?

— Наверное, — Д» Освальдо прикрыл веки. Маркиз, окинув взглядом стол, дотянулся до кувшина, потряс его и развернулся в сторону распахнутых дверей.

— Гарет! — повысив голос, крикнул он. — Еще вина! И льда наколи побольше!

— Сию секундочку, ваше сиятельство… — эхом донеслось откуда-то из недр дома. Астор, по примеру друга, тоже откинулся на спинку кресла.

— Вчера, я слышал, ты у Вэйделлов гостил? — обронил он. Карлос, поморщившись, запрокинул голову к затухающему небу.

— Гостил.

— Понятно. А третьего дня — у Дэшела. Совсем стало невмоготу?