Астрид - хозяйка Рождества - Анна Лерн

Барон приехал, как только мы уселись пить чай. Он вошел в гостиную и, сняв шляпу, виновато посмотрел на меня.

— Астрид…

— Мы поговорим с вами потом, — я поднялась и подошла к нему. — Несмотря на ваш безрассудный поступок, я благодарна вам и очень горжусь вашей смелостью.

Он мял поля шляпы и молчал, часто моргая, чтобы скрыть слезы.

— Да ваш отец герой! — Эрлинг пожал руку барону и тихо сказал: — Ваша милость, попрошу вас на будущее, не предпринимайте ничего без моего ведома, хорошо? Я ваш будущий родственник и, уверяю вас, — ваш друг, который поможет в любой ситуации.

— Я вас понял, ваша светлость, — кивнул барон. — Но я сделал это для дочери.

— Могу вас заверить, все, что я делаю — только для нее, — усмехнулся Эрлинг. — В этом мы сходимся. Вы готовы отправиться в участок, чтобы рассказать об увиденном в подвале?

— Да! Конечно! — барон вскинул голову. — Я готов это сделать прямо сейчас!

— Тогда не стоит терять время, — Эрлинг повернулся к Агнару. — Мне кажется, не будет лишним, если ваш отец присоединится к нам и поведает свою историю.

— Он с удовольствием это сделает, — Агнар поднялся, а за ним и маркиз. — Вперед?

— Да, господа, пора покончить с этим.

Мужчины покинули «Вит Миднатт», а мы с девушками собрались в магазин, чтобы не думать о том, что предстоит, и немного расслабиться, окунувшись в любимое дело. Но оказалось, что испытания еще не закончились…

Мы уже оделись и спустились вниз, когда входная дверь отворилась, и сначала вошел Антон, а за ним показались несколько женщин, закутанных в теплые шубки. Парень увидел нас и развел руками, словно говоря «я ничего не мог сделать».

В холл вошли Камилла Лунд, Ханна Андерсен и, конечно же, Эмма…

Они тоже увидели нас и замерли, видимо, не ожидая такого быстрого приема.

— Дамы. Чем обязана вашему визиту? — холодно поинтересовалась я, не делая ни единого шага навстречу.

— Я приехала за своей дочерью! — дрожащим голосом сказала виконтесса и посмотрела на Монику. — Иди сюда, дорогая, мы уезжаем домой.

— Матушка, поезжайте домой, — устало произнесла Моника. — Вам не стоило появляться здесь, еще и с группой поддержки.

— Ты… ты… в очках! — выдохнула Камилла и ее щеки вспыхнули. — И что это на тебе надето?

— Да, я в очках, — спокойно ответила девушка. — Потому что плохо вижу. А платье мне подарила моя подруга, и мне оно нравится.

— Моника, послушай матушку и возвращайся домой, — ласковым голосом обратилась к ней Ханна. — Ты глупенькая девочка и многого не понимаешь… Тебе нечего делать здесь… Если тебе не хватает подруг, то моя Эмма готова дружить с тобой! Девочка скоро выйдет замуж за графа, и тебе будет полезно находится в ее обществе. В этом доме тебя научат дурному…

— Так, достаточно, — у меня уже не было желания терпеть это. — Вы пришли в мой дом, чтобы оскорблять меня? Убирайтесь.

— Что?! — Ханна побледнела и потрясла кулачком. — Ее сиятельство Тильда Расмуссен была права насчет вас! А мне очень жаль, что вы не оценили ту доброту, какую проявило это благородное семейство!

Меня начал распирать смех, стоило только представить, как всколыхнет общество мерзкая история с «благородным семейством» и, кашлянув, я снова сказала:

— Я попрошу вас впредь не появляться здесь, если не хотите, чтобы вас выкинула охрана. Всего доброго, ваша милость.

Женщины секунду смотрели на меня с открытыми ртами, а потом быстро ретировались, одарив меня гневными взглядами. Я слышала их злобные перешептывания, но меня это только забавляло.

— Моника, поговори с матушкой, — я посмотрела на девушку, которая вся горела от стыда. — Вы должны найти общий язык. Давай, беги. Мы подождем тебя.

Она кивнула и быстро пошла к дверям, а Сесиль тяжело вздохнула и медленно произнесла:

— Может по рюмочке? У меня нервы ни к черту…