Астрид - хозяйка Рождества - Анна Лерн

Когда он скрылся за дверью одной из комнат, герцог в несколько прыжков оказался возле дверей и дернул их на себя. Валентин стоял на подоконнике и его редкие волосы трепал ледяной ветер, залетающий в распахнутое окно.

— Не подходите ко мне! — срываясь на фальцет, выкрикнул он, цепляясь за оконные створки. — Не подходитеее!

— Ваше сиятельство, успокойтесь, — Эрлинг остановился и выставил вперед руку. — Давайте просто поговорим. Я не желаю вам зла.

— Я не хочу на виселицу! Я ни в чем не виноват! — Валентин подался назад и чуть не соскользнул вниз. — Я никого не убивал!

— Я верю вам, — герцог указал на кресло возле чайного столика. — Мне можно присесть?

Валентин пристально наблюдал за тем, как Эрлинг садится в кресло и его покрасневшие от холода руки все сильнее сжимали оконную раму.

— Давайте поговорим, как взрослые мужчины, — герцог старался говорить спокойно. — Если вы не причастны к тому, что делала ваша матушка, виселица вам не грозит.

— Матушка никогда не слушала меня! — Валентин посмотрел через плечо на обледеневшую площадку двора. — Она делала все, что хотела! Я никого не убивал!

— Тогда вам нечего бояться, не стоит подвергать опасности свою жизнь, — Эрлинг медленно поднялся и протянул ему руку. — Я прошу вас, позвольте мне помочь.

— О Боже! Боже! — заплакал навзрыд Валентин. — У меня даже нет воли, чтобы выброситься из окна! Я слаб! Я ничтожен…

Мужчина схватился за руку герцога и свалился ему под ноги, распластавшись всем своим дряблым телом на холодном полу.

— Не дайте им меня казнить! Прошу вас!

— Сын, будь мужчиной.

Спина Валентина напряглась, и он медленно поднял голову. В дверях стоял Воланд Порджер.

— Я узнал о вашем существовании несколько дней назад, — прошептал он, и на его лице появилась безумная улыбка. — Матушка призналась мне… Призналась… Я не граф! Не граф!

— Иди сюда, — Порджер протянул руки и Валентин бросился к нему. — Вот так сынок… вот так…

Взрослый мужчина превратился в ребенка, он тыкался ему в грудь, трясся, и Воланд гладил его по голове, с мольбой глядя на герцога.

— Я прошу вас, помогите…

— Я сделаю все, что в моих силах, — Эрлинг оставил их и, выйдя в коридор, устало оперся об стену. Главное, что теперь Астрид ничто не угрожает.

Он медленно пошел к лестнице, когда перед его глазами появилось тело Тильды, накрытое простыней. В этот момент в холл вошел начальник полиции.

— Два трупа… ваша светлость… Но подозреваю, что это еще не все. Мои люди нашли комнату, где вместо каменных полов рыхлая земля. Возможно, там тоже кое-что отыщется. — Карвел Уиндер пригладил усы и его брови дернулись вверх. — Это ужасно! Такое благородное семейство!

— Валентина нужно определить в лечебницу, — устало произнес герцог. — Бедняга совсем обезумел от страха. Вряд ли он как-то участвовал в том, что делала его мать, для этого он слишком безволен.

— Я распоряжусь, чтобы его отправили туда под охраной, — пообещал начальник полиции. — Но мне все равно придется допросить его.

— Дайте ему прийти в себя, — Эрлинг повернулся к Агнару. — Вы останетесь с отцом и братом?

— Да, конечно, — мужчина слегка поклонился ему. — Думаю, это будет правильно.

Они попрощались, и герцог с маркизом покинули имение Расмуссен.

* * *

— И как тебе наша работа? — Кристайн хитро посмотрела на мужа. — Мне кажется, ты вошел во вкус.

— Конечно! — фыркнул Харальд, и в его глазах появилась грусть. — Стал бы я отдавать свои сокровища этой несносной девице!

— О Боже, Харальд! Ты до сих пор жалеешь этот бесполезный хлам?! — воскликнула маркиза и нахмурилась. — Ну и сидел бы над ним, как старый скряга!

— Хлам?! Хлам?! — маркиз потряс кулаками. — Это куча золота, моя дорогая! И заметь, я отдал его без всяких споров и условий!

— Кстати, это очень странно… — подал голос герцог, наблюдавший за спором супругов. — Что это тебе взбрело в голову?

— Ладно, ладно! — Харальд закатил глаза, демонстрируя недовольство из-за того, что ему приходится говорить правду. — Да! Она мне нравится! Нравится! Девочка должна иметь все, что захочет!

Кристайн и герцог переглянулись, и это не ускользнуло от взгляда маркиза.

— И нечего переглядываться! Вы думаете, я выжил из ума?! Не дождетесь!

— Дорогой, я только рада, что ты, наконец, стал относиться ко всему с пониманием, — мягко произнесла маркиза. — И знаешь, что? Скажу тебе честно — я не хочу отправляться в небытие. Мне нравится здесь быть, нравится наблюдать за Астрид, и я мечтаю увидеть ее детей…

— И что ты предлагаешь? — Харальд приподнял густую бровь. — Не дать ей выйти замуж за Эрлинга?

— Нет! Даже не говори такие вещи! — Кристайн возмущенно уставилась на мужа. — Просто я думаю, что можно найти какой-нибудь повод, чтобы остаться…

— И какой же повод ты хочешь найти? — он даже привстал от волнения. — Что может оставить нас здесь?

— Мы не можем уйти, пока не убедимся, что все идет как надо! Должно родиться, как минимум, двое детей! — задумчиво протянула маркиза. — Как вы на это смотрите, господа?

— Уж лучше здесь, чем непонятно где… — герцог посмотрел на свои ногти, поправил шейный платок и пригладил волосы. — Я остаюсь.

— А я только познакомился с обществом местных призраков! — проворчал Харальд. — Субботние игры в карты хоть как-то разнообразили мое существование, поэтому я тоже остаюсь!

— Тобби! Тобби, малыш! — позвала мальчика Кристайн, и он тут же появился перед ними. — Ты не против еще на некоторое время остаться здесь?

— Нет, — мальчонка завертел головой. — Мне здесь нравится!

— Что ж, вопрос решен, — Кристайн довольно улыбнулась. — Когда появится светящееся пятно, призывающее нас в другой мир, мы должны игнорировать его.

— Интересно, мы увидим дух Тильды? — маркиз скривился. — У меня нет никакого желания видеть эту горгону!

— Нет, не увидим, — успокоила его супруга. — Ее душа безумна и ее отправили на очищение.

— Отлично, иначе я бы довел ее до еще одного безумия… — Харальд посмотрел на часы. — Если наш совет окончен, то я пойду. У меня игра.

* * *

Я была шокирована, узнав о смерти Тильды. Все это случилось так стремительно, что просто не укладывалось в голове. Нотариуса, который помогал графине, тоже арестовали и он во всем признался, рассказав, что она подкупила его.

Итак, я стала хозяйкой поместья Расмуссен, но это не принесло радости — мне не хотелось жить в доме, где стены долгие годы отравляло безумие. Но в этом были и свои плюсы — вместе с имуществом покойного мужа ко мне перешел и дом барона, который Тильда отобрала у отца за долги. А это значило, что у них с Сидни теперь будет свой дом, в котором женщина станет полноправной хозяйкой.