Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Если она не хочет, не стоит ее заставлять.

– Ладно, это ее дело, бороться за благосклонность или нет. Но я хочу вызвать ее в Тайпин, чтобы у нас была помощница. Она нам пригодится, если что-то пойдет не так. Я хочу поскорее обсудить это с императором. Думаю, он мне не откажет.

– Он исполнит любой твой каприз, ведь сейчас ты одна из самых дорогих для него женщин. Ну, а остальное оставь мне. Если ты будешь думать об интригах, то обязательно начнешь нервничать, а тебе надо быть спокойной, чтобы выносить здорового ребенка.

Глава 24

Встревоженный лебедь, часть первая

С тех пор как стало известно, что Мэйчжуан ждет ребенка, император почти каждую ночь оставался в павильоне Юйжунь. Исключением были только пятнадцатый день месяца, который он проводил с императрицей, да несколько ночей, проведенные со мной в павильоне Ифу. Прочие наложницы поглядывали на Мэйчжуан искоса, завидуя особому отношению государя, но не в их силах было что-то изменить.

Как и говорила Мэйчжуан, стоило ей только заикнуться перед императором, что во время беременности ей нужна еще одна компаньонка, и в тот же день Линжун села в небольшой паланкин и отправилась из столицы в Тайпин.

На самом деле наложницы, никогда не делившие с императором постель, не имели права приезжать на лето в Тайпин. Не стоит забывать также и о том, что Линжун была наложницей довольно низкого ранга, поэтому остальные наложницы не понимали, за что ей такая честь, и пылали праведным гневом, скрывая дикую зависть. Когда Линжун прибыла в Тайпин, она рассказала нам, что мэйжэнь Ши так разозлилась, что у нее перекосило нос.

– Так жаль, он ведь у нее был такой красивый, – сказала Линжун и грустно улыбнулась.

В девятнадцатый день шестого лунного месяца мы отмечали день рождения принцессы Вэньи. Погода стояла жаркая, поэтому банкет решили провести во дворце Фули. Этот дворец был построен давным-давно и раньше был любимым местом отдыха вдовствующей императрицы предыдущей династии. Стены дворца были выложены из белого камня со спиралевидным узором и украшены резными подоконниками, изящными и воздушными. Фули был расположен неподалеку от озера Фаньюэ, поэтому до него доносились звуки музыки из павильона, стоящего на берегу. Музыканты играли и на струнных, и на духовых инструментах, и музыку, хотя она и звучала издалека, было отчетливо слышно. Никакой шум нам не мешал.

Для императорской четы по центру главного зала Фули поставили стол «Золотого Дракона» [133]. Император и императрица сидели плечом друг к другу, спиной к северу, а лицом к югу. Государыня была одета в официальное темно-синее платье, украшенное двумя яркими лентами, свисающими с пояса. Она, как всегда, сидела с серьезным выражением лица и чуть заметной улыбкой. Вот только сегодня мне казалось, что в этой спокойной с виду улыбке затаилась неуловимая грусть. Насколько я знала, за десять лет, что императрица провела в гареме, она ни разу не становилась фавориткой императора. Однажды, когда она еще была гуйфэй, она родила ребенка, но тот умер во младенчестве. После этого она ни разу не забеременела. В гареме ходили слухи, что она стала бесплодной и больше не может иметь детей.

Сюаньлин всегда относился ко второй императрице с уважением, но он никогда не любил ее так, как императрицу Чуньюань. Вдовствующая императрица тоже относилась к своей второй племяннице прохладно. Видимо, потому что она была дочерью наложницы, а не главной жены, как императрица Чуньюань.

Я медленно отпила из своего бокала вино под названием «Белый цветок груши» и погрузилась в грустные мысли. Честно говоря, мне было искренне жаль двух сестер Чжу, которые по очереди владели Печатью Феникса [134] и становились Матерью Всей Поднебесной. Первая сестра, императрица Чуньюань, умерла во время тяжелых родов, и эта беда повлияла на всех наложниц первого ранга. Вторая сестра, нынешняя императрица, потеряла единственного ребенка. Я удрученно покачала головой. Наверняка за внешней красотой почти каждой наложницы скрыто неизвестное остальным горе.

Для императорской родни и наложниц были накрыты отдельные столы, расставленные с севера на юг. Получалось, что мы сидели лицом друг к другу, кто-то смотрел на восток, а кто-то на запад. Обычно родственникам мужского пола и наложницам запрещалось встречаться, исключением были только большие семейные праздники, а день рождения принцессы как раз и был таким праздником.

Как было заведено, знатные особы и их жены сидели по левую руку от императорской четы. Ближе всех к императору за большими сандаловыми столами сидели четыре принца: принц Цишаня Сюаньсюнь, принц Жунаня Сюаньцзи, принц Цинхэ Сюаньцин и принц Пинъяна Сюаньфэнь.

У принца Сюаньсюня из Цишаня были округлое бледное лицо и густые брови. Его одежда и манера держаться выдавали в нем любителя роскоши и комфорта. Жена у принца Сюаньсюня была очень красивая, но намного моложе его. Скорее всего, первая жена скончалась, и он женился во второй раз.

Жена принца Сюаньцзи была дочерью хоу [135] Шэньяна и носила фамилию Хэ. Она не выделялась особой красотой и выглядела очень слабой, при этом в ней не было заметно высокомерия, свойственного дочерям знатных семей. Принцесса Хэ сидела тихо, с нежностью смотрела на своего мужа и ни с кем не разговаривала. Что касается самого принца Жунаня, если бы меня попросили его описать, я бы сказала, что у него спина тигра и поясница медведя [136], а взгляд острый, как у орла. Держался он надменно и равнодушно и создавал впечатление холодного человека. Еще в детстве принц потерял мать, а отец никогда не питал к нему теплых чувств. Возможно, поэтому он вырос черствым, прямолинейным и высокомерным человеком. Но когда Сюаньцзи общался со своей женой, он становился другим: очень нежным, внимательным и готовым выполнить любую ее просьбу. Принца за спиной в шутку прозвали «мужем, боящимся своей жены», именно поэтому они были удивительной парой. Во время банкета я заметила, что император очень обходительно и по-дружески ведет себя с принцем Сюаньцзи и его женой. Скорее всего, это было потому, что на юго-западе шла война, а в военных делах Сюаньлин мог положиться только на принца Жунаня.

Принц Цинхэ Сюаньцин и принц Пинъяна Сюаньфэнь не были женаты, поэтому приехали одни. При этом место принца Сюаньцина пустовало. Император, увидев,