Жнецы страданий - Екатерина Казакова

– Клесх, не забывайся.

Тот снова пожал плечами.

– Я приехал так быстро, как смог. Привез выуча с сильным Даром. Разогнал оборотней у Встрешниковых Хлябей, даже Ходящую добыл – впервые чуть не за полтора века. Скажи мне, Нэд, что я сделал неправильно, коль ты опять мной недоволен?

Со своего места закашлялся Ильд. Совладав с приступом, старик примирительно поднял руки.

– Глава. Наставники. Всем нам нелегко приходится. Дни для Цитадели настали черные. Нужно блюсти себя. Раздорам в креффате ныне не место. Сядь, Нэд. Клесх устал с дороги. Да и ты сколько дней чаял его возвращения и боялся, что сгинул. Дарену тоже нелегко пришлось с девчонкой. Примиритесь друг с другом, не гневайтесь.

Бьерга со своего места заметила:

– Ильд дело говорит. Рассядьтесь. Будет уже собачиться. Тем паче и впрямь весть добрая – целитель нам нужен. Я вот тоже нашла паренька не совсем уж без способностей.

Нэд опустился обратно за стол, досадуя про себя, что опять едва не сорвался на проклятого парня.

– Дар хорош в найденыше твоем? – спросил смотритель у колдуньи.

– Не прям уж хорош, но неплох. Правда, тоже целительский.

Нэд покачал головой.

– Целители, целители… Нам вои нужны. Колдуны нужны. Донатос, ты с чем воротился?

Наузник недовольно дернул углом рта и ответил:

– Ни с чем.

– Лашта?

– И я.

– Озбра?

– Впусте.

С каждым новым ответом лица креффов становились все более мрачными. По всему выходило, что этой весной в Цитадель привезли только трех Осененных. Причем все трое оказались целителями. Ни колдунов, ни ратников…

– Если так дело пойдет, – сказал со своего места Рэм, – то скоро мы от Ходящих порчей на мужскую силу да зельями для послабления брюха защищаться будем.

Все переглядывались. Выучеников привезли лишь Бьерга, Клесх и Руста.

Клесх потер лоб и произнес, обращаясь к Нэду:

– Что, если нам ездить теперь не только по весне, но еще летом и ранней осенью? Пробираться в самые дальние поселения. Угадывать Дар хотя и в детях? Деваться-то некуда.

– В детях? – подскочила со своего места Бьерга. – Мы чего с ними делать тут станем – с детьми? Да и особой силы Дар нужен, чтобы в дите его разглядеть. А сейчас все хилые. Они и в лета когда входят, не в каждом Дар горит. У девок, вон, до первой крови вообще редко сила себя являет. Парни тоже…

Клесх развел руками.

– Ты что предлагаешь?

– Кто подлетков учить будет, пока мы по городам и весям скачем? А? – обратился к ратоборцу Руста. – Старшие выучи? И много они им дадут?

– Значит, надо силы разделить, – не желал отступать Клесх. – Вот Ихтор. Чего он сидит сиднем? Ну, зимой – я понимаю. Осенью опять же или ранней весной. А летом почему ему не ездить? Целителей, что ли, в крепости мало? Пусть по отдаленным весям пройдется. Не торопясь детей посмотрит.

– Я согласен. – Ихтор отозвался сразу, как только смолк Клесх. – Это дельно.

Нэд помолчал, обдумывая, и наконец ответил:

– Что ж, пускай. Из деревень, где найдешь детей с Даром, будешь сороку присылать. Авось и отыщешь кого.

– Одного Ихтора мало, – отозвалась с полу Майрико. – Много он наездит?

Клесх кивнул:

– Мало. Тогда будем меняться. Ездить по очереди. Можно и зимой, и осенью.

– Осенью? – Руста усмехнулся. – Осенью свадьбы играют. Сговоренных невест и женихов забирать на учение запрещено. Что толку ездить?

Клесх повернулся, прожег лекаря взглядом и ответил:

– Добро. Ты не езди, раз толку нет. Сиди здесь, травки перебирай. Осенью – толку нет, зимой холодно, весной распутица, а летом – Ихтор. Вот и решили.

И он усмехнулся.

– Только потом уж морды не воротите от тех выучей, которых добыть удастся. Не пеняйте, что Дар не тот и сила мала.

– Тебе не пеняют, – слегка возвысив голос, заметил Нэд. – Тебе прямо говорят: девка твоя – дура бесполезная. Ты для чего ее сюда приволок? Захотелось бабу-ратника состряпать потехи для? Из рода выдернули, из семьи забрали для того лишь, чтобы не знать, куда теперь ее деть?

Крефф ратоборцев сказал терпеливо:

– Нэд, Дар у девки отменный. Куда лучше, чем у той кучерявой, что со стены сиганула.

– Нет у нее Дара! – рявкнул, грохнув кулаком по скамье, Дарен. – Титьки только есть! А Дара нет. Едва теплится! Она у меня заклинание на наконечник стрелы пол-оборота плела! А ратиться ставишь – неуклюжая, как корова стельная!

От внезапного вопля вспыльчивого креффа вздрогнула даже насмешница Бьерга.

– Да будет тебе глотку-то драть, – осадила колдунья воя. – Чай, не на торгу. Тут о том, как выучей искать, речь ведут, а он все о девке да о титьках. Весна, что ли, кровь будоражит?

По покою разнеслись сдержанные беззлобные смешки.

– Я вот еще что сказать хочу, – снова подал голос Клесх. – Ходящие сбиваются в крупные стаи. В Хлябях оборотни разорвали целую весь. Только в одном доме люди уцелели, и то потому, что двор особым наговором защищен был и обереги надежные на всех вздеты оказались.

– Целую весь? – подался вперед Дарен, мигом забывший о Лесане. – Как?

– У них был Осененный, – коротко ответил крефф. – Слабый, правда. Но с Даром. Он усиливал зов. И люди выходили сами.

Креффы замолчали, осмысливая только что узнанное.

– Да и кровососка… – продолжал Клесх. – Она же не таясь на деревню шла. Беременная. Фебра даже не испугалась. Я хотел ее Стаю искать, но как раз в эту ночь резня с волколаками началась. А потом – ищи ветра в поле. Вы хоть вызнали, где Гнездо у них?

И наставник ратоборцев посмотрел на Нэда.

– Дознались?

Глава на миг смешался. Он знал, рано или поздно Клесх спросит о судьбе своей пленницы, и придется отвечать, чувствуя себя оправдывающимся старым дураком. Но все же смотритель надеялся, что это произойдет тогда, когда рядом не окажется других послухов, кроме стен.

– Не дознались. Сбежала.

Клесх обвел креффов округлившимися глазами, надеясь, что Глава оговорился.

Но Лашта, Озбра и Дарен отводили взгляды.

– Сбежала? Как?

Он не смог больше ничего спросить или добавить и озирался вокруг с таким лицом, словно только что узнал, что наставники Цитадели вступили с Ходящей в сговор.

– Она оказалась Осененной, Клесх, – мягко сказала Бьерга. – Разродилась и ушла вместе с дитем.

Крефф поднялся на ноги.

– Разродилась и ушла? Из крепости? И вы не смогли поймать? А мне тут пеняют, что я привез бесполезную девку? Да тут, если вглядеться, полезных не осталось.