Сумасшедшая принцесса - Татьяна Устименко

– Дура! Неужели ты веришь, что никчемная честь способна спасти твою жизнь?

– Ринецея! – запоздало поняла я. – Так это ты! Ты скрываешься под одним из обликов богини Аолы! Правильно, какую еще из сторон богини ты смогла бы присвоить!

– Глупцы! Под моим правлением мир станет лучше, совершеннее, – кричала демоница, заглушая раскаты грома. – Я населю этот мир демонами, истинными детьми Тьмы!

– Никогда! – Я замахнулась клинком, полыхающим ярким белым светом. – Я не позволю тебе истребить людей!

Огромный огненный шар вылетел из рук Ринецеи. Я подставила Нурилон, и шар, натолкнувшийся на сияние волшебного меча, разлетелся на тысячу мелких искр. Демоница заскрежетала зубами. Ее длинные черные волосы зашевелились, превратившись в клубок змей. Прекрасное лицо пошло трещинами, сочащимися черной кровью. Посиневшие губы приподнялись, обнажая выступившие клыки. Лицо ее истинной сущности оказалось в тысячу раз ужаснее и противнее лика самой Смерти.

– Я сдеру с тебя облик Аолы! – пообещала я, приближаясь к демонице.

Ринецея взвыла. Ее руки, некогда тонкие и белые, а сейчас похожие на узловатые, сгнившие корни деревьев, взметнулись к разбушевавшемуся небу.

– Холод ночи, бездна Тьмы, призываю тебя! – нараспев выкрикивала демоница. – Затуши свет ее души, выпей жар ее тела, забери силу ее разума!

Порыв ледяного ветра, пронизывающий до мозга костей, закружился возле моих рук. Пальцы скрючились и онемели. Не дыхание, а лишь облачко пара вырывалось с помертвевших губ. Рукоять Нурилона налилась холодом и начала выскальзывать из непослушных ладоней. Я бросила меч на покрытую инеем траву и хотела выхватить дагу «Рануэль Алатора». Но пальцы, толку от которых сейчас было не больше, чем от скользких деревянных палочек, не смогли сомкнуться на волшебном оружии. «Боги, я не хочу такого позорного конца!» – вертелась в застывающем мозгу единственная мысль. Ринецея злорадствовала и ликовала. Довольная улыбка появилась на безобразном лице, демоница подошла ближе и протянула страшные когти, желая схватить меня. «Не сдавайся, – шептал рассудок. – Бейся, даже через не могу! Отступление заклеймит тебя бесчестием!» Раздирая замерзшую кожу, я подняла обледенелую руку. Струйки еще не остывшей крови заструились по запястью, немного согревая его. Воспользовавшись последней доступной мне каплей тепла, я резко разогнула локоть, вкладывая в бросок остаток сил. Метательная звездочка, которую я всегда ношу за обшлагом рукава, маленьким светлячком, обагренным живой горячей кровью, сорвалась с моей руки и, распоров парчу, глубоко впилась в грудь Ринецеи. Раненая демоница издала вопль боли, расколовший каменные стены храмового дворика. Тонкий ручеек полупрозрачной субстанции начал вытекать из ее раны – и таять в воздухе. Сразу заметно потеплело, небо немного посветлело, исчезла незримая сила, сковывавшая мои органы. Лже-богиня попыталась вырвать звездочку, но лишь расширила рану, усилив изливающийся ручеек.

– Марвин! – изо всех сил позвала я. – Где ты? Я сдержала обещание! Она ранена и теряет энергию!

– Я здесь! – донесся до меня голос друга.

Над стеной храма, купаясь в облачке светлой энергии, парил Марвин, молодой и ослепительно прекрасный.

Ослабевшая демоница зашевелила губами:

– Брат! Принц демонов! Приди же и спаси меня!

– Слышу тебя, сестра! – прозвучал властный мужской голос. – Я помогу тебе!

Два огромных черных крыла спустились с небес, укрывая и защищая Ринецею. Подхватив Нурилон, я бросилась наперерез неожиданной помощи, но невидимый маг легко махнул крылом, сбивая меня с ног и отбрасывая далеко в сторону. На фоне скученных облаков мелькнули необычные золотистые очи, и яркие губы, приоткрытые в хищном оскале. Обвитая крыльями брата, Ринецея начала таять, растворяясь в воздухе:

– Мы еще встретимся, девчонка! – клятвенно пообещали мне ее пылающие ненавистью глаза.

Я растерянно поднялась с земли.

Черные крылья исчезли, унеся демоницу.

– Да, он очень сильный маг! – В голосе Марвина явственно слышались нотки зависти.

– Кто – он? – не поняла я.

– Ее проклятый брат, старший из троих. Принц демонов!

– С ума сойти можно, – ворчала я, рассматривая синяки и ссадины, щедро покрывавшие мое многострадальное тело. – Принц демонов, принц Ужас… И все – бойцы, все – маги. Куда уж мне, бесталанной, с ними тягаться!

– Но, несмотря на это, Ужаса ты все-таки убила! – поддразнил некромант.

– Да, – буркнула я. – Кстати, уверена, что ты просто нагло надул всех, придумав легенду про три крови!

Марвин довольно рассмеялся:

– Победителей не судят. И подозреваю, что большая часть легенд появилась на свет именно таким образом!

– Например, легенда о любви великого архимага некромантов и княжны Лилуиллы? – саркастично предположила я.

– Какая это еще Лилуилла? – прозвенел подозрительный женский голосок.

Марвин недовольно поморщился, украдкой показывая мне кулак. В небе рядом с ним появилась изящная фигурка вызывающе одетой девицы с русыми кудрями. Наряд, сплошь из полупрозрачной газовой ткани, не скрывал, а скорее пикантно подчеркивал все прелести кокетливого существа. Две тонкие дуги девичьих бровей ревниво хмурились. Как видно, тетушка Лепра настроилась весьма решительно и не собиралась делить своего красавца некроманта с кем бы то ни было.

– Дорогая! – Марвин любовно поцеловал хрупкие пальчики подруги. – В моем сердце есть место только для тебя.

Он подхватил Лепру под локоток, и они, как два легкокрылых мотылька, полетели по чистому голубому небу. Усталая, израненная, мокрая, бессильно сидящая в луже воды, я откровенно любовалась их сияющей красотой и молодостью.

Взлетев высоко над крышей Храма, некромант соизволил вспомнить обо мне и обернулся:

– Ну, и чего ты там сидишь, твое величество? – насмешливо поинтересовался он. – Вылазь давай из лужи-то! Выходи в ворота с гордым видом победителя. В городе не осталось ни одного демона, твой народ собрался у дворца и желает видеть обожаемую королеву-избавительницу!

– Марвин! – отчаянно простонала я, продолжая неловко возиться в грязной дождевой воде. – Я устала, как собака. Ну, скажи честно, какая из меня сейчас королева?