Адские каникулы - Алиса Дорн

– Я серьезно! Подожди, ты читал «Песнь»?

Учитывая его снобистское отношение к литературе, в это верилось с трудом.

– Танатос как-то включил в машине аудиоверсию. Двухдневный переезд из Копенгагена в Неаполь… Изощреннейшая пытка, по сравнению с ним у моего отца совершенно отсутствует фантазия, – мигом посерьезнев, он добавил: – Мне жаль.

Мне тоже. Но тут уже ничего не поделать, верно?

– Я знаю.

Да и он здесь совсем ни при чем. Ладонь накрыла мою, и настал мой черед боязливо коситься на него. Но нет. Больше ничего не происходило.

– Они все выглядят людьми, – озвучила я то, что с самого начала меня удивило.

Как и в ГООУ. Но в Аду жили те, кто относился к совсем другим видам, я встречала их в башне среди слуг. И у многих было как минимум два облика, как у Диза. Так почему они все решили сегодня показать такой?

– Человеческое тело – человеческие слабости.

А позволить себе их могут только сильнейшие. Любопытная демонстрация силы. Новая информация заставила меня посмотреть на демонов с другой стороны. Внезапно Диз подался вперед, отпуская мои пальцы. Кто-то внизу привлек его внимание, но я не смогла понять кто – слишком много было претендентов. Асра с цветком в прическе? Высокая брюнетка с черно-белой калаверой на лице, шептавшая что-то своему партнеру по танцу? Хотела спросить, но выражение лица Диза остановило. В Аду от его мимики почти ничего не осталось, но сейчас в его чертах открыто читались нежность и печаль. Неприятно засосало под ложечкой. Если есть кто-то, на кого так смотришь, для других места в сердце не остается.

– Подожди меня здесь. Я сейчас.

Окликнуть его я тоже не успела. Мне только оставалось наблюдать, как он пересекает толпу, скрываясь в тени противоположной галереи.

С другой стороны, рядом с ним и той, кому этот взгляд предназначался, я была бы не к месту. И он не оставил бы меня одну, если бы мне что-то грозило.

– Красное или белое?

Знакомый голос заставил обернуться. Соррел выбрал на сегодняшний вечер более… исторический костюм. По крайней мере, бархатный камзол выглядел так, будто лет двести хранился в сундуке. Да и сапоги, в которые он заправил джинсы, знали времена получше. Эдак еще при Наполеоне.

– Не отравлено. Выбирай любое.

В руках брат Диза держал два серебряных кубка. С чего бы ему играть в галантного кавалера?

– Если откажешься, оскорбишь меня. А ты не в том положении, ведьма.

А если приму, могу остаться ему должна. Чертовы демоны с их чертовыми нравами.

– Какое хочешь, – уклончиво ответила я.

– Значит, красное, – решил он. – Подходит к общей теме.

Прежде, чем он успел всучить кубок мне, я сделала шаг назад.

– Можешь поставить на перила. Если хочешь.

Алые глаза опасно сузились. По сути, я не отказывалась. Но не соглашалась – решение я оставила ему. Не отрывая от меня взгляда, он приблизился. Поставил вино; черная виноградная лоза, которой были украшены перила, обвила ножки. И ухмыльнулся, заметив, как я нервно тереблю браслет.

Черт побери, Диз, твои сердечные проблемы наступили потрясающе не вовремя.

– Все-таки он очень тебя ценит.

Неожиданный вывод.

– С чего ты взял?

Спиной я уткнулась во все те же перила, дальше пятиться было некуда. А жаль, потому что никаких других желаний, кроме как сбежать от него, брат Диза не вызывал.

– Вот, – Соррел стиснул мое запястье и провел пальцем по металлическим шипам.

Я была другого мнения о «подписи владельца». Носить знак принадлежности кому-то, да еще и не добровольно – позорно. И то, что я соглашалась с аргументами Диза и признавала необходимость, факта не меняло.

– Прислугу клеймят. Чтобы вы не забыли, кому обязаны всем. Знаешь клейма Охотников? Они взяли их у нас. Следы от них никогда не зарастают и не перестают причинять боль. Если бы тебя заполучил отец, ты бы щеголяла другим украшением. Здесь, – вторая ладонь легла мне на лопатку. Пальцы прошлись по границе платья и голой кожи, вызывая дрожь. – Отец не любит, когда шрамы портят фасад.

Прикосновения Диза, когда он застегивал на мне платье, заставили меня замереть от неловкости – очень уж не к месту и не ко времени у нас перед этим все вышло. И я до сих пор не могла сказать, что это «все» значило и к чему оно приведет. Когда меня касался Соррел… Да, я брезглива. Хотелось вывернуться из его рук, но демон держал крепко.

– Отец – ретроград. Считает, что главное – знак, и одного достаточно, – продолжал рыжий. – Я не разделяю его точку зрения. Главное – процесс. Если бы ты согласилась на сделку со мной, я поставил бы свою метку здесь, – он дотронулся до предплечья, – чтобы всем было видно. И здесь, – ладонь опустилась на солнечное сплетение и скользнула еще ниже. – Здесь. Знаешь, что чем нежнее кожа, тем слаще запах, когда прикладываешь к ней каленое железо?

– А я думала, такие психопаты только в дешевых романах бывают.

Я перехватила его руку на бедре – и только потом осознала, что сделала. Как и с вырвавшейся от омерзения фразой. Плохо. Не стоит дерзить сколько-то-сотлетнему демону.

– Вся наша жизнь – дешевый роман, – философски заметил Соррел. – Что дальше, ведьма? Острых ножей тут нет.

К сожалению. А я оказалась зажатой в угол. Брат Диза поднял запястье, за которое я все еще цеплялась пальцами, и провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

– И здесь, – шепнул он.

Это касание стало последней каплей. Я не хотела. Просто испугалась. Огонь взбрыкнул, и балкон заполнил запах горелого мяса. На моих глазах его кисть покраснела и стала покрываться волдырями, а пальцы потемнели, обугливаясь. Меня затошнило от зрелища, а демон и бровью не повел.

– А ты горячая, крошка, – ухмыльнулся он. – Мне нравится.

Это выглядело настолько знакомо, что я ошеломленно отпустила его руку. Как же я раньше не заметила…

– Кто из вас кого копирует?

Ухмылка стала еще шире.

– Давно поняла?

Только что.

– Раз мы выяснили, что я психопат, ты ведь не откажешься ответить мне на один вопрос? – неожиданно деловым тоном поинтересовался он, поправляя обожженной рукой манжеты. Пальцы оставляли на белом кружеве грязные следы, но его такие мелочи не волновали. – Что он тебе пообещал?

– Ничего. Правда, – поспешила я заверить рыжего, пока он не решил прибегнуть к более эффективным методам допроса.

Фраза «Клянусь сделать все, что в моих силах, чтобы вытащить тебя отсюда, только не мешайся» на самом деле действительно ничего не значила. Абсолютно пустая клятва, не менее пустое обещание с моей стороны – с тем же успехом Диз мог потребовать от меня испечь что-нибудь или сдать географию Ада на «отлично». Ему была нужна только связь, которую создала клятва между нами. Чтобы я не умерла.