Свобода уйти, свобода остаться - Вероника Иванова

Караванный путь, особняк Ра-Дьен,

дневная вахта

Мийна не подняла взгляда от бумаг, сухо известив, как только я переступил порог дома:

— Dan Советник занят.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, милая моя! Денно и нощно Каллас Ра-Дьен трудится на благо Её Величества. И на своё благо, разумеется. Можешь не хмуриться зря: я не собираюсь домогаться твоего командира. Я всего лишь привёл к нему посетителя.

— Посетителя?

Карие глаза, наконец-то, соизволили подарить нам внимание. Меня, конечно, долгим осмотром не удостоили, а вот Джерон, поймав вопросительный взгляд, шагнул к столу и улыбнулся невиннее ребёнка:

— Добрых дней и сладостных ночей прекрасной daneke! Я не займу много вашего времени: мне нужно всего лишь переговорить с господином по имени Ра-Дьен, которому на хранение была оставлена некая вещь, предназначенная моему родственнику. Как только ваш повелитель убедится в правоте моих притязаний, я заберу то, что должно, и удалюсь, а вы вернётесь к более приятным занятиям, чем беседы с неуклюжими незнакомцами!

Мийна хотела было ответить, но вовремя спохватилась, порозовела и встала из-за стола:

— Как о вас доложить?

— О, не извольте беспокоиться! — Он достал из кошелька футляр для писем. — Здесь указано всё необходимое.

— Подождите минутку.

Девушка взяла письмо и плавной, но быстрой походкой направилась в кабинет.

— Ничего себе... А в вас кроется много талантов, dan: меня, к примеру, эта красотка и на дух не переносит, как я ни растекаюсь в любезностях.

Джерон пожал плечами:

— Я сказал что-то особенное? По-моему, нет. Возможно, вся штука в том, КАК говорить.

— И как нужно?

— С уважением к собеседнику. С искренним желанием доставить ему приятное.

— И только?

— Попробуйте, вдруг получится?

Ну, нахал! Ещё и подшучивает! Не рановато ли расслабился? Сейчас как что-нибудь учудю и...

— Dan Советник ожидает вас.

Джерон прошёл мимо вернувшейся на своё место Мийны и уже на пороге кабинета поступил так, что заставил задуматься над своим возрастом. По крайней мере, раньше я никогда не видел, чтобы взрослые молодые люди показывали языки, как мальчишки!

Дверь закрылась. Одновременно с моим ртом.

Я укоризненно посмотрел на помощницу Ра-Дьена:

— Первого встречного вы встречаете распростёртыми объятиями, а мне, несчастному, не дарите и приветливой улыбки... Какая несправедливость! Чем это выскочка лучше меня?

— Он не выскочка, а любезный мужчина, в отличие от вас хорошо воспитанный. Если у вас нет дел к Советнику, извольте покинуть этот дом!

— Я должен дождаться того, с кем пришёл.

— Тогда дожидайтесь, но не отвлекайте меня пустыми разговорами!

Ах, какие мы строгие! Ну и на здоровье. Не хочет поболтать? Не надо. Я вполне могу и помолчать. Даже буду рад посидеть в тишине и немного подумать.

На случай, схожий с моим, у Калласа в приёмном зале имелись кресла. Правда, они, несмотря на свою похожесть, отличались друг от друга: так три четверти из них были, что называется, «с секретом», то есть, с виду удобные и мягкие, не позволяли усидеть на них дольше четверти часа — надёжное средство избавления от нежеланный посетителей. Ра-Дьен и сам не знал, какие из кресел «враги», а какие — «друзья», но мне определить подходящее для времяпрепровождения местечко было легче лёгкого: там, где нет воспоминаний о нетерпеливом ёрзании, там и можно пристать к берегу.

Я пристроил пятую точку на подушке сиденья, вытянул ноги и скрестил руки на груди. Подремать? Нет, наверное, не стоит: разве много времени может уйти на то, чтобы передать вещь с рук на руки? Правда, если Калли заинтересуется персоной посыльного, (а он заинтересуется, если этот парень отколет какую-нибудь из свойственных ему штучек), можно рассчитывать на долгое ожидание. Ладно, пока подумаем, благо есть темы для размышлений, а потом, если соскучимся, будем искать другое развлечение.

Уверенность Джерона в том, что способностью говорить с водой могут обладать только представители одного рода, меня немного напугала. Я и сам смутно подозревал нечто подобное, но услышать из чужих уст подтверждение собственных сомнений всегда оказывается потрясением. Родственница, значит... Где искать следы её возникновения? В Архиве? Можно было бы попытаться, но... Наброски, приложенные к старинному письму, не встретили никакого отклика в архивных документах, словно возлюбленной поэта не существовало в природе. Рисунок родинок, рассыпанных в области поясницы у девиц, совпадает, значит, обе происходят из одной семьи. Моей? Похоже на то. Поговорить с отцом? Поговорю, конечно, только вряд ли узнаю что-то новое: если бы па было известно о возможности моей встречи с такого вида опасностью, он не стал бы скрывать свои знания. Хотя бы намекнул, если не мог быть честным на сей счёт. Поверить, что умалчивалось нарочно, не могу: подобными вещами не шутят. И...

Если она была безумна, значит ли это, что мой предок тоже некогда сошёл с ума? Нет, не может быть: сумасшедшему не доверили бы безопасность целого города. Или доверили бы? А что, если он в здравом уме не соглашался, и только наступившее безумие смогло заставить... Нет. Только не это. Тогда получается, что я тоже не в себе. Конечно, не назову это известие потрясающим воображение, но как-то неприятно признавать. Нет, не буду: со мной всё в полном порядке, и точка! Подумаю лучше о другом.

Парень по имени Джерон сказал, что в его крови «лунное серебро» обрело настоящую жизнь, но все маги на свете знают: сие невозможно. Нет вещества, в котором «слёзы Ка-Йен» способны полностью раствориться, а полное растворение — необходимое условие возможности освобождения от заданной формы. Что же получается, он солгал?

Я не могу читать его без разрешения. Даже хуже: без согласия серебра, которое живёт в его крови. В описанных обстоятельствах отличить ложь от правды очень сложно, поскольку можно пользоваться только собственными умозаключениями, а не привычными подсказками. Но опыт, который я всё же успел приобрести в наблюдениях за людьми, говорит: меня не обманывали. Не делали попытки обмануть. Ответы давались без назойливости, без заметной смены ритма, спокойно и дружелюбно, словно ему было совершенно всё равно, как они будут восприняты. Либо этот Джерон поднаторел в словесных играх, либо... привык к тому, что его слова никогда и никого не интересовали, а потому нет ни малейшей необходимости лгать и тратить на ложь силы. Какой вариант предпочтительнее для меня? Любой. И в том, и в другом случае я узнал много нового и любопытного, и даже если парень чуть-чуть слукавил, не беда: правды было сказано больше.

Да и что толку лезть в пещеры его души? Честно говоря, те несколько вдохов, на которые он позволил это сделать, не показались мне сколько-нибудь приятными. Тяжёлыми — да, но удовольствия не принесли никакого: слишком много тревожных теней металось в распахнувшемся передо мной сознании. А их сочетание со спокойной уверенностью человека, принявшего решение, и вовсе выглядело жутко. Вообще, странно: с виду парень вполне миролюбивый, даже излишне, а копнёшь поглубже... Нет, и не уговаривайте! Если я безумен, то не настолько, чтобы стремиться оборвать собственную жизнь раньше времени, которое...