Тени возвращаются - Линн Флевеллинг

— Ну-ка посмотрим, что тебе удалось стащить из еды. У меня от голода уже сводит кишки.

Они поужинали скудной провизией, разделив на троих каравай хлеба и отрезав по ломтику твёрдого сыра, и закусили всё яблоками, сорванными в саду прошлой ночью. Как всегда, рекаро ничего не ел и кажется, не испытывал жажды. По словам Алека, рекаро для того чтобы выжить, было необходимо лишь несколько капель его крови с утра, и это всё.

Серегил стал караулить первым: укрывшись в тени за дверью сарая, он прислонился спиной к косяку, откуда была отлично видна равнина, простиравшаяся на запад. Алек растянулся возле него, пристроив голову у него на бедре. Илар, тихонько посапывая, остался в своём закутке. Рекаро, как оказалось, нуждался во сне не больше, чем в нормальной пище, однако и он свернулся возле Алека, словно котенок, ищущий хозяйского тепла. "Или змея", — Серегил, гладивший волосы Алека, покосился на существо с опаской. Рекаро в ответ уставилось на него. Эти бесстрастные серебристые глаза вовсе не были мертвыми, однако если там и был какой-то проблеск интеллекта, Серегил его не уловил. В следующее мгновение оно уже отвернулось и, посмотрев на мирно спящего Алека, устроилось возле него поудобнее и закрыло глаза.

"Оно пытается вести себя как живое существо", — поразился Серегил. Он выждал несколько минут, затем слегка пошевелил ногами, нарочно зашуршав ими. Серебристые глаза мгновенно распахнулись и повернулись на шум. Серегил ещё раз демонстративно двинул ногами. Существо уставилось на него на какую-то пару мгновений, и Серегил почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом, словно от разряда молнии. Очевидно успокоившись, что Серегил не опасен и не представляет никакого интереса, оно снова улеглось, имитируя сон.

Теперь уже было совсем светло, и Серегил смог увидеть то, чего не замечал прежде: их несомненное сходство. Бледное и неестественное само по себе, существо действительно весьма напоминало Алека, по крайней мере лицом: наверное именно так выглядел Алек, когда сам был ребенком. Сравнив этих двоих, Серегил заметил и ещё кое-что. Алек очень изменился, и то были не просто следы пыли и усталости. Теперь он был гораздо больше похож на настоящего фейе!

Серегил покачал головой.

— Что с тобой сотворили, тали?

Алек спал, ни о чем не подозревая, и Серегил снова принялся высматривать, не покажется ли где-нибудь на горизонте, в свете разгорающегося дня, пыль от погони. Он с нетерпением ожидал возможности продолжить начатую беседу, когда Алек проснется.

Несколько часов спустя Алек зевнул и уселся. Рекаро тоже поднялся, держась поближе к нему, словно чувствуя, что произойдет дальше. Позади всё ещё похрапывал Илар.

— Алек, ты же знаешь, что мы не можем таскать за собой это существо, — сказал Серегил, переходя прямо к делу.

— О чем ты? Очень даже можем!

— Ну да. И ты считаешь, что когда мы доберемся до Ауренена ни у кого из тех, кто его увидит, глаза не полезут на лоб от удивления?

— Серегил….

— А в Римини? Как мы станем объясняться со всеми, а? Скажем, что он в младенчестве недополучил материнского молока и солнечного света? Алек, я не маг, и всё же ощущаю нечто странное в этой твари.

И снова ответом ему был упрямо вздернутый подбородок:

— Я не знаю, что мы станем говорить, но мы придумаем что-нибудь. Мы же всегда придумывали! И он никакая не "тварь". Его зовут Себранн, я же сказал тебе.

Серегил вздохнул.

— Это не приблудившийся котенок, Алек. Даже не ребенок.

— И что ты предлагаешь? Оставить его погибать здесь?

— Конечно, нет. Это было бы жестоко. Но ради тебя я позабочусь о нем.

Алек вскочил на ноги и загородил собой рекаро. И тут произошло то, чего ни разу не случалось прежде: Алек выхватил меч и направил его на Серегила:

— Ты же не станешь убивать его?

Серегил медленно поднялся и показал безоружные руки, хотя его сердце выпрыгивало из груди, и противно подвело живот.

— Так ты предпочел бы мне вот это? И все, что было между нами, больше ничего не значит из-за него?

Алек выронил меч, глаза его наполнились слезами.

— Нет! Я хотел сказать…. Не заставляй меня делать такой выбор!

— Оно же неживое! А кроме того, ты и сам знаешь, что оно может быть опасно.

— Ихакобин сказал, что он умеет исцелять. Он сделал его для того, чтобы вылечить сына Владыки. И что бы там ни было, это живое существо, а не какая-то… тварь. Его можно всему учить. Ихакобин научил его выполнять простые задания по мастерской. Он понял меня, когда я попросил принести кое-что из вещей. Посмотри, я покажу тебе!

Он тронул рекаро за плечо и сказал:

— Принеси мне сыр.

Оно немедленно пошло внутрь амбара и возвратилось с остатками их сыра.

— И что же ещё оно…эээ…он знает? — спросил Серегил, немало удивленный.

— Я не уверен, но думаю, если ты ему что-нибудь покажешь и скажешь, как это называется или что следует сделать, он запомнит. Попробуй.

— Хорошо. Ну-ка ты, Себранн, принеси мне узелок с едой.

Рекаро равнодушно уставился на него.

Алек принес узелок и положил в руки рекаро.

— Узелок.

Затем он отнес его на несколько ярдов и Серегил повторил команду. Рекаро принес узелок и отдал Серегилу, положив возле его ног.

Алек коснулся своей груди:

— Алек.

Затем коснулся руки Серегила.

— Это Серегил. Иди к Серегилу, Себранн.

Рекаро встал и подошел Серегилу.

— Видишь? Я же говорю: у него есть разум. Он учится.

— Похоже на то. А он может разговаривать?

— Я слышал, как он кричит, если ему больно, но не слышал, чтобы он произнес хоть слово.

Серегил снова попытался представить, как это будет выглядеть, когда они попробуют незаметно пройти какую-нибудь деревню или порт, таща за собой это существо.

— Так ты готов объяснить мне, почему ты столь привязан к нему?

— Алхимик создал его из моей плоти.

— Ну, я в общем-то об этом уже догадался, увидев тебя в том подвале.

— А я совсем не помню тебя там. И часто он приводил тебя?

— Только один раз. Илар был на вершине блаженства от того, что я увидел тебя в таком состоянии.

— Кто бы сомневался. Но как бы ни было, думаю, именно поэтому Себранн может питаться исключительно моей кровью. Она нужна ему, чтобы жить.

Серегил подставил ладонь под нос рекаро и к его рту.

— Он не дышит.

Дотронулся до его груди.

— Сердце тоже не бьется.

Алек тоже потрогал.