Мост над бездной - Гарри Тертлдав

— Вижу, в последнее время вам приходилось тяжело, — сказал Ршава и, не удержавшись, добавил: — И империи в последнее время тоже приходилось тяжело.

— Разве это не печальная правда! — воскликнул Малеин. — Если бы я только мог прожить заново последние два-три года. — Он уныло покачал головой. — Но Фос не исполняет подобных желаний, как бы сильно мне этого ни хотелось. И вряд ли я могу его за это винить. Потому что если бы он их исполнял, то оказался бы слишком занят, чтобы уделить внимание чему-то другому.

— Несомненно, — блекло произнес Ршава.

Малеин не заметил чего-либо необычного в его тоне и хлопнул прелата по спине:

— Пошли со мной в резиденцию. Выпьем вина. Расскажешь о своем путешествии. Ты видел падение Скопенцаны?

— Видел, ваше величество. Я находился в самой гуще событий, и мне еще повезло, что я смог выбраться из города. И вскоре после этого землетрясение… э-э… завершило его разрушение.

«Не я ли вызвал то землетрясение? Тогда я в это не поверил, но сейчас верю».

— Ужасно, — произнес Малеин. — Одному владыке благому и премудрому известно, как нам навести порядок на дальнем северо-востоке. Я проклял Стилиана в лед Скотоса за то, что он оставил без гарнизонов пограничные форты.

Он сплюнул себе под ноги. Так же поступил и Ршава, но после небольшой паузы, К счастью, автократор вновь ничего не заметил.

— И подобное творится не только на северо-востоке, ваше величество. К северу от Заистрийских гор варвары делают что хотят.

— Будь проклят Стилиан, — повторил Малеин.

В отличие от проклятий Ршавы, его слова остались лишь словами. Ршава не видел мятежного генерала примерно с того времени, как уехал, чтобы стать прелатом Скопенцаны, и понятия не имел, где сейчас находится Стилиан. Поэтому он и не попытался испробовать на нем свое проклятие, решив, что оно вряд ли увенчается успехом.

Малеин провел его в резиденцию. Встроенные в потолок алебастровые панели пропускали внутрь бледный и прохладный свет, почти создававший впечатление, что коридоры находятся под водой. Мозаики со сценами охоты, набранные из светлых камешков и позолоченного стекла, высветляли пол под ногами.

На столах и на стенах располагались трофеи, напоминавшие о прежних триумфах видессиан: шлем макуранского Царя Царей, добытый Ставракием в захваченном Машизе, чехол от лука, некогда служившего хаморскому вождю, пара огромных двуручных мечей из Халоги… На мгновение Ршава подумал об Ингегерд — о том, что могло быть и как могло быть… Он покачал головой. Какой смысл жалеть о чем-то теперь? Все уже в прошлом. Что сделано, то сделано.

«Да падут они на мою голову…» Эту мысль он тоже отмел.

На стене висел и портрет Ставракия — сурового кривоногого мужчины, который, если не считать позолоченных доспехов, больше походил на младшего офицера-ветерана, чем на автократора. Малеин тоже взглянул на портрет и сказал:

— Я часто думаю, как бы он поступил, оказавшись в таком бардаке, в каком нахожусь я.

— Ему не нужно было вести гражданскую войну, — заметил Ршава.

— Значит, он не знал, как ему повезло, — с горечью проговорил Малеин.

— Вы, несомненно, правы, ваше величество. Если бы только вам удалось быстро справиться с мятежником…

— Что, и ты тоже?! — внезапно прорычал автократор. — Тебя и близко не было, когда мои и его солдаты сражались, и все же у тебя хватает наглости давать мне советы? Впрочем, ты вырос в этом городе, — вздохнул Малеин. — И ты тоже такой же переменчивый и ненадежный, как и все, кто здесь родился.

Ршава сделал единственное, что ему оставалось, — проглотил обиду. Поклонившись, он сказал:

— Прошу прощения, ваше величество. Клянусь, я не хотел вас оскорбить.

И он еще поклонился, готовый вновь простереться ниц, если потребуется.

Но Малеин, на секунду нахмурившись, лишь покачал головой и вздохнул:

— Ладно, Ршава, забудем. Просто вокруг меня слишком много людей, играющих в генералов. Всегда легче болтать о том, что следовало бы сделать, чем заранее обеспечить, чтобы все прошло как надо.

— Понимаю.

Ршава понял, что продолжение этого разговора станет ошибкой. Он также понял, что автократор, хоть и добившийся против Стилиана меньших успехов, чем прелат ему желал, оказался все же более успешным военачальником, чем мог бы. Говорили, что Стилиан — лучший генерал, какого знал Видесс со времен Ставракия. Даже выдержать сражение против него уже было немалой заслугой. Однако Малеин, разумеется, вряд ли видел ситуацию с этой точки зрения.

— Идем сюда. — Автократор махнул Ршаве, приглашая его в маленький обеденный зал, окна которого выходили в засаженный цветами двор.

Слуга принес кувшин вина и две золотые чаши. Он налил вино Малеину и Ршаве, поклонился и бесшумно вышел.

Мужчины воздели руки к небесам, затем плюнули, отрицая Скотоса. Подобно хамелеону — ящерице, обычной здесь, но неизвестной в Скопенцане, — Ршава маскировался под то, что его окружало. Он поднял чашу и пригубил вино. Скользнувшая в горло золотистая жидкость помогла ему забыть о собственном лицемерии.

— Благодарю, ваше величество! Я и думать забыл, что бывают подобные вина. На север такие не попадают, уж поверьте. Оно пьется как сладкий солнечный свет.

— Гм, а мне понравилось… Ты всегда умел построить фразу. — Малеин тоже выпил и улыбнулся. — Теперь я еще больше наслаждаюсь вином из-за мыслей, которые породили твои слова. Сладкий солнечный свет! Какой изящный образ! — Малеин сделал еще глоток, наслаждаясь вкусом и букетом вина; затем подался вперед к разделявшему их мраморному столику и перешел к делу: — Расскажи, как пала Скопенцана. Как тебе удалось спастись? И что ты видел, пока пробирался на юг? Ты ведь проехал через земли, которые удерживает Стилиан, так?

— Да, — осторожно признал Ршава.

Станет ли автократор винить его за это?..

— Тогда расскажи и то, что ты там увидел. Расскажи все, что знаешь. Какие у него солдаты? Хороша ли у них дисциплина? Какое у них настроение? Довольны ли там люди, или они восстанут против него, если отыщут повод?

— Вы можете знать или не знать, но теперь он чеканит свои монеты, на которых написано, что он автократор.

— Про это я знаю, — мрачно подтвердил Малеин. — Что ж, сын шлюхи все равно останется ублюдком, как бы он себя ни называл. Но ты хорошо сделал, что сказал об этом. А теперь рассказывай.

— Это потребует времени, — предупредил Ршава. «И отбора фактов», — добавил он про себя.

— Время у нас есть. Начинай.

И Ршава заговорил. Он опустил все, что имело отношение к его проклятиям, и особенно то, что они могли означать. Зато подробно рассказал о том, как хаморы захватывают все большие территории.

— Некоторые из городов, которые были в руках Видесса, когда я через них проезжал, сейчас уже могут оказаться под властью варваров, — заключил он.