Призрак - Александр Рудазов

Услышав такое, Колобковы переменились в лице. Даже мужская часть семьи явно не обрадовалась новости, а уж женская и вовсе шумно запротестовала. Данилюк, который до сего момента тоже не знал, в чем именно состоит их задача, также слегка смутился. Он дернул Стефанию к себе и шепнул:

— Мы что, в самом деле убьем этих стариков?.. Зачем?..

— Затем, что я наконец-то продавила заявку, — раздраженно ответила Стефания.

— Ты это уже говорила. Объясни подробнее. Что это за чушь с убийством? Это просто три старых маразматика, кому они мешают?

— Это не просто три старых маразматика. Это Три Волхва.

— Я слышал. Я понял. Точнее, не понял. Что это значит все, кто они?

— Они божественные мудрецы, — терпеливо объяснила Стефания. — Высшие маги. Очень древние и страшно могучие. Они на равных с Князьями Тьмы.

Данилюк с сомнением обернулся. Каспар, Бальтазар и Мельхиор играли в шашки, причем все трое — за белых.

— Мы говорим о вот этих людях? — уточнил он.

— Сейчас они… не в форме, — пожала плечами Стефания. — Проблемы с головой никому не на пользу. Но когда они были в полном рассудке, круче них вообще никого не было.

— Ну и зачем их… убивать? Они очень старые, им в любом случае недолго осталось.

— Ты меня слушал? Они бессмертные. Им уже по две с половиной тысячи лет каждому.

— То есть своей смертью они не…

— Не-а. Они бессмертные и почти неубиваемые. Прикончить их обычными способами почти невозможно. Но при этом страдают от всех старческих недугов — и уже очень долго. Так что думай об этом, как об эвтаназии.

— А, ну это другое дело, — кивнул Данилюк. — Эвтаназия — конечно, штука спорная, но… ее я понимаю. Только… если они бессмертные, почему они… такие? Я бессмертие себе как-то иначе представлял. Нет, я читал «Гулливера«, струдберги эти…

— Струльдбруги, — поправила внимательно слушавшая этот диалог Светлана.

— Ну да, верно. Но… там-то это сатира была. Вроде как предупреждение, чтоб не гнались за бессмертием. А эти… они волшебники. Почему они такие дряхлые и чокнутые?

— Да тут чисто психологические причины, — неохотно ответила Стефания. — Они люди, они родились людьми. А люди, даже волшебники, часто не могут до конца осознать, что время над ними не властно.

— Так у них тоже… сознание определяет бытие?

— Ага. Они знают, что они старые — и поэтому они старые, со всеми побочными эффектами. Это проблема именно Высших магов, особенно таких, что обрели бессмертие уже в преклонном возрасте. При желании они могут и помолодеть, и выздороветь… но у них просто не возникает такого желания. Не приходит им такое в голову.

— А… подсказать?..

— Ты думаешь, я не пыталась? Я довольно долго была их ангелом-хранителем. Это не значит, что я постоянно с ними нянчилась, но… в общем, это не вариант.

— А если им просто таблеточек каких-нибудь?..

— Каких еще таблеточек?

— Ну мы же с тобой не в ЖЭКе работаем, должны быть какие-то специальные средства.

— Да нет таких средств, — поморщилась Стефания. — Я же говорю, тут чисто психологические причины. К тому же когда-то они пережили одно очень страшное потрясение… так и не оправились до конца.

— Что за потрясение?

— Да было дело… Они тогда приглядывали за одной аватарой… ну ты знаешь этот случай. Но там потом еще кое-что случилось… но это долгая история, я потом как-нибудь расскажу.

— Аватарой, — медленно повторил Данилюк.

Нет, он сразу понял, о ком речь, и даже вспомнил, где именно слышал о трех волхвах… но под таким углом эта история звучала непривычно. Применять слово «аватара« к… ну… м-да…

Хотя если вдуматься…

— А Ад сюда тоже присылает… аватар?

— С аватарами — это к богам, — проворчала Стефания. — Мы просто так работаем, напрямую. Половина духов лжи вообще от смертных не вылезает, постоянно здесь, постоянно в резидентах. Подсказывают вам всякое, нашептывают, а то и в открытую саботируют. Некоторых ты даже должен знать — они на Земле знамениты…

— Кто, например?

— Не могу сказать, засекречено.

— Вот это очень жаль, — сказала навострившая уши Светлана. — Может, все-таки поделитесь секретной информацией?

— И не надейся.

Стефания потерла руки и подошла к старикам поближе. Данилюк наблюдал за этим с большим сомнением, неодобрительно. Он прекрасно помнил главное правило воплощенного духа — не убивать. Никого. Даже насекомых.

Конечно, Стефания Чистилищу не подчинена и ее эти правила не касаются. Но все равно — неправильно это как-то.

— Ты уверена? — еще раз спросил он.

— Ты даже не представляешь, насколько я уверена, — ответила чертовка, складывая ладони лодочкой. — Эй, стариканы, ну-ка встали в круг!

— А ты кто? — прищурился Каспар.

— Я где-то тебя видел… — пробормотал Мельхиор.

— Я положительно уверен… — начал Бальтазар.

Не дожидаясь, пока они прокрутят обычный свой поток чепухи, Стефания схватила их за руки. Сгребла их вместе, стиснула покрепче и отчетливо провозгласила:

— Именем Небесного Палача!

Данилюк невольно сглотнул. Но ничего страшного не произошло. Старики остались стоять, как стояли… только странным образом замерцали. Их тела приобрели прозрачность, засветились изнутри… а потом просто растаяли. Рассыпались блестящими искрами.

Но только физические тела. На тех же местах остались стоять духи. И не бесплотные, каким после смерти был Данилюк, а сразу воплощенные.

— А!.. — прижала ладонь ко рту Колобкова.

Три призрака шумно выдохнули. Их лица прояснились, взгляды стали осмысленными. Каспар снял колпак, встряхнул седой гривой и облегченно сказал:

— Фу ты, ну ты, как же в голове-то сразу прояснилось…

— Почему вы раньше не избавили нас от этих затаскавшихся оболочек? — ворчливо спросил Бальтазар.

— Там же мозги совершенно износились! — пожаловался Мельхиор. — Полная деменция.

— Ну… сами знаете, как это у нас, — пожала плечами Стефания. — Наверху тысячу лет тянули и волынили. Надеялись, что проблема как-нибудь сама рассосется. Меня вот к вам приставили…

— Да, мы помним тебя, милая, — ласково сказал Каспар. — Мы очень благодарны, что ты за нами присматривала.

Бальтазар тоже любезно улыбнулся Стефании, а Мельхиор достал из уха и протянул ей барвинок.

— Спасибо, — хмуро ответила чертовка, засовывая его в волосы.

После этого старцы довольно долго благодарили семейство Колобковых. Еще дольше — извинялись за доставленные неприятности. Помянули каких-то общих знакомых, какую-то башню… Данилюк не очень понимал, о чем речь.