Призрак - Александр Рудазов

Данилюк высунулся из кабриолета и цокнул языком. Вот он какой — Дом Сладостей. Впечатляющее зрелище, что и говорить.

Как оказалось, именно сюда на прошлой неделе перевели Стефанию. А поскольку смена у нее окончится еще нескоро, она попросила Данилюка подъехать прямо на работу.

Дом Сладостей выглядел как громадный праздничный торт. Крышу украшали кремовые розы, стены состояли из шоколада, вместо балконов торчали марципаны, а стекла заменяли леденцы.

На Земле подобное здание точно не увидишь.

Дом Сладостей — нечто среднее между кондитерской фабрикой и НИИ. В Аду множество таких контор, в которых выдумывают и претворяют в жизнь новые злы. Возглавляют их демоны седьмого ранга — изобретатели злых дел и порочных искусств.

В Доме Сладостей, например, директорствует дьявол Крампус.

Стефанию Данилюк отыскал в одном из цехов. Вся перемазанная нугой, чертовка ожесточенно работала мешалкой. От почерневшего котла пахло чем-то тягучим, противным.

— Привет, — подошел ближе Данилюк. Он потянулся было обнять Стефанию, но передумал, нарвавшись на ее мрачный взгляд.

— Привет, — процедила чертовка сквозь зубы. — Помоги. Эта дрянь почти закаменела.

Данилюк взял вторую мешалку и присоединился к работе. Субстанция в котле выглядела, как густая карамель, но воняла совсем не карамельно.

— Это что за месиво? — спросил он.

— Невкусные конфеты.

— А… а зачем?

— Подкидывать детям. В новогодние и рождественские подарки.

— Зачем?

— Чтобы разочаровывались в праздниках, подарках и сладостях.

Данилюк печально вспомнил собственные новогодние подарки. Там всегда было очень много невкусных конфет. Их никто никогда не ел, и он не понимал, кто и зачем их вообще производит.

Теперь понятно, кто и зачем.

— А еще мы подкладываем в киндер-сюрпризы дерьмовые игрушки, — злорадно добавила Стефания.

— Да вы совсем осатанели, что ли?! — возмутился Данилюк.

— Работа у нас такая. Подай-ка пурген, кстати.

Пургена Стефания не пожалела, высыпала весь. Немного подумав, кинула в котел и пустую коробку. Продолжая размешивать, она недовольно сказала:

— Вообще-то, здесь обвинители работают. Но тут одна чертовка вышла замуж и свалила в другой мир, так что меня поставили на замену.

— Что за мир?

— Паргорон называется. Неважно, ты про него не слышал.

Невкусную карамель Данилюк со Стефанией варили еще довольно долго. Данилюк за это время рассказал о том, что у него новая командировка, и он снова попросил Стефанию в напарницы. Та особо не раздумывала — рассекать в «Кадиллаке« ей нравилось куда больше, чем работать на конфетной фабрике.

— Только у меня условие будет, — заявила она. — Сначала еще в одно место заскочим. На минуточку.

— Не вопрос. Куда?

— Да там, должок один стребовать… Старый.

— Не вопрос, — повторил Данилюк. — Кстати… какое у тебя Слово Вызова?

— А это тебе еще зачем? — мгновенно насторожилась Стефания.

— Чтобы связаться, если что. А то в этот раз я тебя искал долго… вот вроде и пустяк, а задолбался просто в край.

— Слово Вызова ему, — недовольно проворчала чертовка. — Ишь. Мне, думаешь, так приятно, когда меня куда-то вызывают? У этих старых козлов раньше вообще волшебная свистулька была — так они меня дергали по каждой ерунде…

— Обещаю без крайней необходимости не дергать.

Стефания с большим сомнением глянула на Данилюка, но потом все же неохотно кивнула. Притиснувшись так, что едва не всунула язык в ухо, она чуть слышно шепнула шесть бессмысленных звуков.

— А что это значит? — спросил Данилюк, повторяя их про себя.

— Ничего. Просто Слово Вызова. Как телефонный номер, только слово. Работает только в сочетании с истинным именем и умением призывать демонов.

— Э-э… я не умею, — виновато признался Данилюк.

— Умение может быть заменено добровольным согласием призываемого, — отчеканила Стефания, словно что-то цитируя. — У тебя есть мое согласие.

Только через несколько часов явились сменщики Стефании — два толстых волосатых беса. Один сходу стал накладывать в карамель микробов специальной ложечкой, а второй вообще залез в котел и принялся елозить по стенкам.

Данилюк решил впредь держаться подальше от сладких новогодних подарков.

— Ну так что, куда тебя подбросить? — спросил он, берясь за руль.

— Сначала в Сущностный Фонд, — потребовала Стефания. — Я все забываю получить вторую Сущность.

— Что получить?.. — не понял Данилюк.

— Сущность. Ну, Силу… Атрибут… Ме… сверхспособность, короче.

— Не совсем тебя понял.

— Да как тебе объяснить-то… — потерла виски Стефания. — Ты с компьютерами в ладах?

— Уверенный пользователь.

— Что такое «плагин«, знаешь?

— Конечно.

— Ну вот, Сущность — это такой астральный плагин. Надстройка на душе, которая… что-то тебе добавляет. Или меняет. А иногда портит, если не повезло. У меня теперь второй ранг, так что мне положена вторая.

— А одна, получается, уже есть?

— Ага.

— А какая? Если не секрет.

Стефания вздохнула, вышла из машины и… подпрыгнула. Метров этак на десять.

— Ого!.. — присвистнул Данилюк, когда чертовка залезла обратно.

— Ничего и не ого, — сердито ответила та. — Это обычное Ме Прыжка, ерунда. Простенькое, маленькое… хотя иногда полезное.

— Ну хорошо, заедем тогда, — согласился Данилюк, поднимая кабриолет в воздух. — Дорогу покажешь?

Дорогу Стефания показала. Без нее Данилюк бы ее не нашел — этот Сущностный Фонд размещался где-то у черта на рогах. В буквальном причем смысле — там, зарытый по пояс в землю, полусидел-полулежал непостижимых размеров демон. А Сущностный Фонд не просто стоял у него на голове — он из нее вырастал. Словно роскошная костяная корона с выдолбленными внутри залами и коридорами.

Стефания сказала, что это Раав, один из Князей Тьмы. Страшно древний, могучий и хтонический. В ветхозаветные времена был как бы не круче Люцифера, но сейчас сильно постарел, обветшал.

Можно сказать, ушел на пенсию.

Но размеры его все равно потрясали. Данилюк увидел это чудовище задолго — очень задолго! — до того, как к нему подлететь. И ведь над землей торчала еще только половина Раава — другая уходила куда-то вглубь.