Стать лисой - Виктория Миш

Марина проснулась от легкой и очень неприятной щекотки. Мягкие тоненькие волосики едва касаясь кожи пробежались по ее стопе. Девушка засунула ногу под покрывало и недовольно застонала.

— Мамааа! Отстань! Сейчас же каникулы!

Но будивший ее не собирался бросать дело на полпути. Спустя пару секунд она почувствовала, как ее ноги снова касается что-то пушистое, едва-едва, самым кончиком, воздушно пробегая по ноге.

Чувствительная к щекотке девушка вздрогнула и брыкнулась в сторону. Старенькая раскладушка, поставленная рядом с кроватью, где спала подруга, угрожающе заскрипела. Сон, такое сладкий и теплый, постепенно таял.

Девушке стало обидно.

— Маа! — Марина противно загундосила, как всегда не желая вставать.

Что ей больше всего не нравилось в учебе, так это то, что приходилось вставать еще раньше, чем в школу-универ находился далеко и на дорогу требовалось полтора часа. Марина катастрофически не высыпалась.

И вот когда она, наконец, вознамерилась отоспаться, в благословенное воскресение благословенных каникул, все равно кто-то нещадно принялся ее будить.

— Ты чего орешь? — услышала она голос сбоку и моментально распахнула глаза.

Совсем спросонья забыла, что у нее гости!

Алиска, потирая кулачками глаза, приподнялась на кровати.

— Твоя мама не заходила. Ты что, как маленькая?

С этими словами подруга свесила ноги и без зазрения совести вдела их в маринины тапочки. Проклиная почему-то Сашу, всех парней, орущую Марину и поездку в целом, девушка вышла в коридор.

Марина недоуменно уставилась на приоткрытую дверь. С кухни доносился характерный звук скворчащего масла, мама явно жарила блины. И если Алиска спала, то кто тогда будил ее щекоткой? Или ей приснилось?

Девушка откинула с раскладушки одеяло. Чистая, поглаженная простынь. Лишних вещей нет, карандашей, заколок, резинок — тоже.

— Вы проснулись? — мама, добродушно улыбаясь, залезла в ее шкаф, — Давай Алисочку угостим чаем, что подарила Лена? Ты ведь давно собиралась его попробовать…

— Да… — не слушая, ответила Марина. Она размышляла о том, что некоторые сны поразительно кажутся реальными, — Ты меня будила?

Мама с чаем обернулась. По ее виду можно было предположить, что она оскорблена в лучших чувствах.

— Нет. Зачем же?

— Да так, — поспешила сказать она и побежала в ванную.

За завтраком девушки болтали ни о чем, вдвоем избегая разговора о мальчиках. Марине не хотелось расспросов о старшем таинственном брате — теперь он казался ей именно таким, а Алиске было неприятно вспоминать о Саше. Не сговариваясь, девушки с огромным энтузиазмом описывали дачу, дом, цветы и как все там устроено.

— Вы так трещите, будто скрываете от меня правду, — вдруг сказала Маринина мама, и Алиска пролила чай.

— Разве? — Марина вскочила за тряпкой и налетела на угол. Потирая пребольно ушибленный бок, она сказала: — Просто мы в первый раз оказались в таком роскошном доме…

— Я уже поняла, что не как у нас на даче, — нарочно проворчала мама, — А какие там парни? Нашли себе кавалеров, а?

— Нет, зачем нам? — покраснела Алиска и отставила чашку так, что она оказалась на краю стола, — Простите, я не нарочно. На скатерть вроде немного попало…

— Клеенке не повредит, — не дала себя обмануть мама, — С тобой все ясно. А ты, доченька, подружилась с кем-нибудь?

Марина нервно протерла стол и только после этого сказала, осторожно подбирая слова:

— Там был один одногруппник. Хороший парень, но мы впервые вместе так общались…

— Гот?! — изумленно прервала ее подруга, — Тебе нравится Кирилл?!

— Но того мальчика звали по-другому, — в свою очередь воскликнула мама, — Или у тебя появилось два кавалера?

Марина переводила взгляд с мамы на Алиску и разрывалась от желания закричать и убежать в свою комнату. Почему они пристают с глупыми расспросами к ней? Но здравый смысл подсказывал, что этого не стоит делать, ведь побег от проблемы не будет выходом. Она глубоко вздохнула, успокаиваясь, и, подняв руку, сказала:

— Я ни с кем не встречаюсь и кавалера у меня нет. Кирилл… — тут она запнулась. Другом назвать парня — язык не поворачивался, — Знакомый. Мы с ним общались и всё. Ничего такого между нами нет.

— А мне понравился мальчик, — поджала губы мама, — Очень воспитанный и вежливый. И на лицо — симпатичный.

С этими словами она встала и достала из холодильника варенье. Девушки, как партизаны, старались не смотреть друг на друга. Но Марина не выдержала первой:

— Я тебе покажу гота, — шепотом пообещала она подруге, и та сконфуженно уткнулась в тарелку с блином.

— Алисочка, ты малиновое варенье любишь? — мама великодушно налила лакомство в розетку и поставила на стол, — Кушайте, а мне нужно еще к тете Рае успеть. Мы договорились съездить на рынок.

Девушки кивнули, и в молчанье прикончили завтрак. А после подруга собралась быстро, и уже через пятнадцать минут стояла в коридоре, с одной сумкой на плече, а второй — в руках.

Повисла неловкая пауза. Мама все еще бродила где-то поблизости, то ища косметичку с новой тушью, то переворачивая ящик с обувью в поисках туфель. Поговорить откровенно не получалось.

— Прости, я не подумала, — Алиса понуро ковырнула ремешок сумки на плече, — Я так удивилась, так удивилась…До свидания, Клавдия Ивановна, — попрощалась она с Марининой мамой, — Спасибо, что приютили. Всё было очень вкусно.

— Пожалуйста, дорогая, — мама на секундочку остановилась и кивнула на дочь, — Если куда-то соберешься, и мою не забудь. На дискотеку там, или в клуб…

— Маам! — возмутилась Марина.

Они хоть и дружили с Алисой, но не так, чтобы девушка не понимала: такая неуклюжая и стеснительная подружка для нее обуза. Да и не любила Марина все эти клубы и шумные развлечения. Впрочем, Алиса подозревала об этой стороне подруги и не навязывалась. Не приглашала.

— Конечно, Клавдия Ивановна, — вдруг хитро улыбнулась подруга: — У меня есть идея, куда ее можно позвать.

— Отлично, оттенитесь, девочки, — согласилась не пойми с чего подобревшая мама, еще неделю назад с осуждением рассказывавшая о гулящей соседке, — Мариночке надо почаще выходить в люди. А то она с мальчиками совсем не умеет общаться.