Их пленница - Мария Устинова

Сестрица впервые видела обращение. А это зрелище не для слабонервных.

— Прячься! — взвизгнула я и толкнула ее за диван.

Мы вдвоем шлепнулись на пол и заползли в укрытие на четвереньках.

Сразу за поворотом наткнулись на труп — это был второй. Судя по удару ножом в горло, его завалил Кир. Вместо живота была кровавая дыра. Большая часть внутренностей отсутствовала, словно это не человек, а кусок говяжьей туши на рынке. Брюшная полость, очищенная от потрохов, была полна густой крови. Смердело соответственно.

Сестра снова начала орать, двумя ладонями залепив себе рот. Глаза лезли из орбит.

Я села у стены, поджав ноги, и прикрыла нос рукавом. Надеюсь, сестрица не впадет в панику. В комнате, где количество оборотней зашкаливает, это плохая идея.

— Уймись! — я дернула ее за руку.

Сестра заткнулась, во все глаза глядя на труп. Куда делись внутренности убитого, она не спросила. И хорошо. Я бы честно ответила, что их выел кто-то из мальчиков. Кирилл, кажется.

Я жила в «Авалоне» два года. Я видела столько, что криминальная хроника отдыхает.

— Все нормально! — попыталась я убедить, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Стены сотряс рык — я узнала голос Руслана. Он собирался атаковать.

Когда начнется драка, будет поздно. Путаться у них под ногами не стоит, а схватки у них стремительные и смертельные…

Нужно ловить момент и бежать. Иначе мы никогда отсюда не выберемся. Потом Руслан точно не захочет меня отпускать: пока они не отдохнут после боя, пока я не позабочусь об их ранах, не утешу их.

— Посмотри на меня! — я схватила ее руку. — Соберись. На счет три бежим!

Я почти кричала, потому что рык заполнил все пространство. Здесь отличная звукоизоляция, а в залах грохочет музыка не просто так. Только это их и спасает от разоблачения.

Сестрица сделала большие глаза, но сильные пальцы ответили пожатием — она услышала. Я подползла к углу дивана и выглянула. По полу и стенам носились тени, битое стекло разметало по полу. Я попала на него пальцами и чуть не порезалась.

Хищники кружили друг напротив друга. Еще не звери, уже не люди. Я не стала к ним присматриваться. Меня интересовала только дверь! Путь к ней свободен, но еще нужно встать и добежать.

— Раз, два… — начала я, надеясь, что сестрица не размазня и не трусиха, потому что возвращаться за ней я не буду. — Три! Бежим!

Я выбралась из-за дивана на четвереньках и поднялась на бегу. Не проверяла, несется ли сестра следом, не смотрела по сторонам. Я рвалась к выходу изо всех сил, надеясь, что меня не пришибут по дороге, если начнется драка.

До двери пять шагов — это мало. В обычное время, если ты отдыхаешь и набираешься в стельку. Но много, когда вокруг оборотни, готовые разорвать друг друга на куски.

Я подбежала к двери и бросилась на нее всем весом, выставив ладони. Она открывалась наружу и я выпала прямо в грохочущую музыку и беснующийся свет. Но как же я была им рада! Сестрица влетела мне в спину, и я упала на колени, случайно толкнув кого-то.

— Осторожнее! — на меня заорали так, будто это раненый медведь, а не молодой парень.

Я обернулась: дверь за спиной захлопнулось, будто ничего не случилось. Будто я — просто подвыпившая девчонка с подружкой: перебрала и растянулась прямо на танцполе.

— Простите! — крикнула я, пытаясь подняться. Сестра копошилась позади.

Парень хмыкнул, подал руку — человек. Я воспользовалась помощью, подтянула сестру и поспешила удалиться, проталкиваясь через толпу, пока «спаситель» не решил с нами познакомиться.

В клубном туалете было потише.

Это было огромное помещение с рядом умывальников, выложенное серым надтреснутым кафелем. Ремонты делают регулярно, но в клубах они держатся недолго. Молодежь у нас буйная.

Группа девчонок хохоча, красилась у зеркал. Смешки и возгласы отражались от стен.

Мы остановились на пороге. Сестрица дико таращила глаза, да и я тоже, но особо мы не выделялись. В крайнем случае, сделаю вид, что мы под веществами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Постояв, мы, обнявшись, похромали к ближайшему умывальнику. Я надергала из держателя бумажных полотенец и включила воду. Взглянув в зеркало, обнаружила, что ладони в крови — я ползла по полу. У сестры испачканы руки и колени, да еще сарафан порван. Даже на лицо кровь попала, на щеке грязное пятно. Я поскребла его ногтем, недоумевая, откуда оно взялось и что это.

Я намочила полотенце и быстро начала оттираться.

— Шевелись, — зашипела я на сестру. — Нам пора.

Она догадалась, о чем я, и тоже скомкала полотенце. Девчонки притихли и рассматривали нас. Ну и пусть.

Я намылила лицо и руки и умылась. Оттерла кровь с шеи, плеч — везде, где нашла. Попыталась почистить джинсы и плюнула, в темноте все равно не поймут, что кровь. А вот белую майку не спасешь. Я просто застегнула джинсовку на все пуговицы — так почище.

С сестрой сложнее. Пока она возилась с коленями, я намочила второе полотенце, развернула ее к себе и принялась за лицо.

— Быстрее! Э-э-э…

Я осеклась, сообразив, что никак не могу вспомнить, как ее зовут. Сказать по правде, с двоюродной сестрицей я почти не общалась. Сегодняшняя встреча самая длинная, если не ошибаюсь. Но обижать человека не хотелось.

— Просто быстрее!

Девчонки собрались и прошли мимо, поглядывая на нас. На лицах замешательство и любопытство — сообразили, что мы в крови. Как бы не сообщили охране, где мы прячемся. А та, в свою очередь парням. Не хочу видеть их.

— Шевелись! — я злилась от страха.

Она опустила руки, беспомощно глядя на разорванное платье.

Я быстро стянула с себя джинсовку и бросила ей, а сама содрала с себя майку. В зеркале отразилась моя голая грудь — я редко ношу белье, она у меня небольшая. Вывернула майку наизнанку и натянула. Здесь было видно только самые большие пятна… Ладно, никто же не подумает, что это кровь. Подумают, рисунок под кровь, правда же? Особенно, если я буду выглядеть весело и беззаботно.

Я схватила ее за руку и осторожно выглянула наружу.