Интервью с ректором - Екатерина Верхова

— Да пропустите меня, имбецилы тупорылые! Я сейчас ректора позову! — среди прочего гвалта уловила голос Ниры. Значит, и она пришла на драку. Интересно, и правда позовет?

Поворачиваться не стала. Вряд ли соседку по комнате обидят, она тут своя. А вот нарастающее мерцание вокруг пальцев Шварц требовало настоящего внимания. Она что, серьезно хочет применить боевые чары третьего порядка?

— Ох, не озвучишь ли ты эти претензии? А то я не помню, чтобы мы пересекались.

— Твой отец, Браунс, — выплюнула она. — Из-за него моя семья оказалась без копейки в кармане! Да это просто подарок судьбы, раз я прямо сейчас могу показать тебе твое место.

С ее пальцев сорвалась ледяная волна, но я уже была готова. Отбивать подобные чары нас еще на первом курсе учили, все пасы я знала на зубок.

— И где же мое место? — деланно равнодушно поинтересовалась я, готовя новые защитные чары. — Просто интересно.

Сама буквально наслаждалась тем удивлением, что отразилось в глазах девушки. Она, по всей видимости, ожидала, что раз я так легко подставилась под ее удар, то и магический отразить не могу.

— Открой глаза, Браунс. В грязи, — она выразительно кивнула на измазанную форму.

— То есть среди вас? — усмехнулась я. Все внутри меня буквально дрожало, готовое отразить новый удар.

И он последовал. Да уж, Шварц, по тактике ведения боя тебе двойка. Слишком много эмоций, слишком легко спровоцировать. Да и я сама хороша — зачем вообще спровоцировала, спрашивается?!

Шварц ловко сплетала все новые и новые чары, без конца направляя их в меня. На болтологию больше не отвлекалась. Я же выставляла защиту. До тех пор, пока мне не надоело. Почему я вообще поддаюсь какой-то зарвавшейся девчонке? Виновата я, видите ли, перед ней за дела своего отца. Дела, которые еще не доказаны, между прочим!

Ловко замаскировав еще один пас, я уже подготовилась направить чары в Шварц, они почти слетели с моих пальцев, как вдруг!

— Остановитесь! — между мной и Шварц буквально из ниоткуда выпрыгнул Честер. Запыхавшийся, словно бежал, но буквально сияя праведным гневом.

Я в последний момент успела перенаправить чары в землю, оставляя подле себя небольшой кратер. Грязь опала и на меня, и на Честера, и на Шварц, и — что приятно — на стоявших поблизости студентов.

Гул сменился звенящей тишиной.

— Ты что устроила? — Честер повернулся к Шварц. — Ты что, правда считаешь, что Браунс в ответе за дела своего отца?! Не думал, что ты настолько глупа.

А я почему-то сразу подумала, что глупа. Стоило ей только коснуться меня взглядом, так мгновенно и поняла.

— А ты? — сурово спросил он, обращаясь уже ко мне. — Если бы твои чары попали в цель…

То Шварц отделалась бы парой синяков, эка невидаль. На факультете боевой магии в АВМе даже пословица ходила: “Прошло занятие без синяков? Значит, хреново занимался”.

— Позвольте поинтересоваться, что тут происходит? — над толпой разлетелся требовательный мужской голос. — Браунс? И тут вы. Почему я не удивлен?

Я-то откуда знаю, почему вы, господин ректор, не удивлены. Я вот очень удивлена! Честное слово.

— Браунс со Шварц из-за Честера подрались! — кто-то из толпы мерзенько так хихикнул.

Мне оставалось лишь молча скрипнуть зубами.

Я вышла из защитной стойки и повернулась к ректору. Что, опять обвинять будет?

Он же оценивающим взглядом прошелся по оставленному мной кратеру, осмотрел Шварц на предмет повреждений — а между прочим это она нападала, а не я! — и вернулся ко мне.

— Все трое ко мне в кабинет, — процедил он.

А мы что? Мы ничего. Слово ректора — закон. Даже если это ректор какого-то идиотского ВАКа, где студенты сами моют туалеты и питаются хуже скота в неблагополучных деревнях.

На ковре — в переносном смысле, ведь никакого ковра в этой комнате не наблюдались — мы стояли уже через десять минут. В тот момент я во второй раз порадовалась, что я измазалась в грязи. Буквально наслаждалась, ощущая, как она плюхается на идеально чистый пол.

— Очень внимательно слушаю вашу версию событий, студент Лекс.

Лекс? Не слышала такую фамилию среди аристократов. А ведь парень явно ведет себя так, будто является потомком знатной семьи. Неужели это просто из-за самоуверенности?

— Я не могу сказать, из-за чего началась драка. Могу только предположить, — сдержанно ответил Честер, глядя на ректора.

— Мне не нужны предположения, мне нужны факты, — сухо отрезал Дарен Неррс.

— В столовую вбежал один из студентов и сообщил, что на улице женская драка.

— Кто именно? Вбежал и сообщил.

— Не могу знать. — Честер явно соврал. Вот прям ушами чую, соврал.

— А цвет формы?

— Не могу знать. — И снова врет. Я бы тоже соврала. Закладывать своих? Это низко.

— Дальше.

— Когда я добрался до… кхм… очага, они обе уже успокоились.

Успокоились? Интересная интерпретация.

— И мило беседовали о модных нарядах? — ректор позволил себе ехидство.

— Не могу знать, — уже традиционно ответил Честер. — Я не вслушивался.

— Студентка Шварц, ваша версия событий. — Ректор перевел взгляд на блондинку.

Та, если и измазалась в грязи, то совсем немного.

— Браунс поскользнулась в грязи, упала и отчего-то посчитала, что я ее толкнула. Она тут же бросила в меня боевыми чарами, и мне пришлось защищаться. После чего я попросила ее остановиться. К этому моменту и подоспел студент Лекс.

Браво! Отчего-то именно такую версию событий я и ждала. Интересно, а врать в глаза ректору тут такая милая традиция? И ведь Неррс прекрасно понимает, что врут — но почему ничего не делает?

— Студентка Браунс, я жду вашу историю.

— В тысяча пятом году состоялась битва при Грандолине, — совершенно спокойным тоном начала я. — Соотношение сил было неравным, но дретонцам удалось взять верх в той битве. На стороне галуасских войс было численное превосходство, однако дретонцам было не занимать в хитрости и военной смекалке. Они воспользовались непогодой, выставили сооруженные наспех чучела, чтобы создать иллюзию большого…

— Отлично, студентка Браунс. Плюс пять баллов за знание истории и минус десять за пререкание с ректором. — Ректор театрально захлопал в ладоши. — Однако меня интересует история, которая произошла пятнадцать минут назад.

— Я могу предположить, что пятнадцать минут назад в столовой повесилась мышь, — все тем же показушно равнодушным тоном отчеканила я.

— Мышь? — Неррс, мягко говоря, удивился.

— От того, что ей было нечего есть, господин ректор, — предельно вежливо пояснила я.