Исключительная - Кристина Римшайте

– Это Мария, – шепнул Влад и легонько ткнул меня в спину. – Поздоровайся и будь любезна. Она возилась с тобой полночи.

– С манерами у меня всегда было в порядке, – процедила в ответ, направляясь к женщине. – В отличие от некоторых…

Ярослав обогнул меня по кругу и небрежно плюхнулся на резной стул с красной бархатной подушкой.

Слуги выставляли блюда с красивыми замысловатыми десертами и пирожными. Мария раскладывала вилки и ножи. Я почти поравнялась с ней и начала улыбаться, чтобы искренне поблагодарить за заботу, но чёртов вампир выставил ногу… будь он трижды проклят…

Запнулась, и как в замедленной съемке, полетела на мраморный пол. Вот честно, жизнь перед глазами в такие моменты не мелькает.

– … – нецензурные слова вырвались непроизвольно. С таким жаром я давно не материлась. Пусть у вампиров случится культурный шок и уши в трубочку завернутся.

Падать не хотелось. Машинально ухватилась за скатерть, ну и в общем…

… грохот бьющейся посуды стоял на всю столовую. И в этой какофонии звуков дьявольски звучал смех младшего вампира.

– Убью… – выдохнула сквозь зубы, поднимаясь. Я ещё не представляла, что могу сделать с вампиром, но на голом энтузиазме можно и горы свернуть. В душе клокотала ярость.

Подскочила, не замечая осколки, хрустящие под ногами, и схватила со стола уцелевшее пышное пирожное с розовым кремом.

– Что ты ржёшь, сволочь?! – и не успев подумать, запустила десерт в вампира.

В столовой воцарилась мёртвая тишина. Все устлались на меня, Виктор хладнокровно вышел, а Ярослав в изумлении взирал на жирный кремовый след у себя на груди. Пирожное отвались и шлёпнулось ему на колени…

– Яр, нет! – Влад среагировал первым. Прыгнул и перехватил брата в метре от меня.

Оба вампира поскользнулись на соколках и размазанном по полу креме. Ой, мамочки…

Раздался грохот и треск.

– Эй? Вы как там?

С пола на меня смотрели сверкающие гневные глаза и не понятно, кто из братьев больше зол.

– Что тут… – раздался от дверей голос Александра, но недоумённо смолк. За его спиной тенью держался невозмутимый дворецкий. – Знаешь, Виктор, а ведь, когда ты сказал, что мои дети устроили погром – я не поверил.

Оба вампира разом подскочили на ноги и учтиво склонили головы, несмотря на то, что все перепачканы и к одежде липнут осколки.

Тихонько прыснула в кулак и благоразумно попятилась.

– Отец, – тщательно скрывая раздражение, поприветствовал Влад.

– Братик? – в дверях появилась Анна. В чёрном развевающемся платье с вуалью на лице… Хм... готичненько. – Что ты натворила, никчёмное существо?!

– Анна, – властно остановил Александр. – Испачкаешь туфли. Похоже завтрак, откладывается…

Я вздохнула и подошла к уцелевшей части стола.

– Если сдвинуть стулья… всё равно этот стол слишком большой. К чему столько готовить и накрывать? Мы можем сесть здесь.

Александр перевёл взгляд с одного мрачного сына на другого и согласно кивнул.

– Так и поступим. А вы мне расскажите, что же здесь произошло…

И всё-таки, несмотря на такой длинный стол, нам пришлось сесть рядом друг с другом, чтобы слуги могли спокойно убраться.

Атмосфера царила гнетущая и напряжённая, Анна смотрела так, словно вознамерилась прожечь во мне дыру, а я уплетала завтрак с огромным удовольствием.

– Своим энтузиазмом и беспечностью ты портишь нам настроение и аппетит, – хмуро произнесла Анна, ковыряясь ложкой в тарелке с кашей. Не думала, что вампиры едят подобное, но… Ярослав закидывал в рот ягоды, а Влад монотонно пережёвывал тост.

– Просто ты… – облизала пальцы, нарочито громко чмокая, и взяла салфетку. – Просто ты не пробовала вот эти чудесные блинчики. И запеканку. И каша – тоже ничего.

– Проглот, – огрызнулась Анна и со стуком отбросила ложку.

– Ясмина довольно худенькая, – философски заметил Александр. – Думаю, нет ничего плохо в том, что она немного поправится.

– Худенькая? – скептически хмыкнула Анна. – Мешок с костями…

– Плевать, – непринуждённо отмахнулась я. – Главное, жива и здорова.

Оба брата странно на меня покосились. Ярослав хмыкнул и бросил в меня черникой. Ягода попала мне в щёку и отскочила в тарелку.

– Ты совсем? – изумлённо похлопала глазами.

Вампир усмехнулся.

– Ты странная.

– Почему это? Нормальная…

– Дурная.

– Сам такой.

– Вот видишь, – Ярослав расплылся в довольной улыбке. – Забавная.

– Ничего забавного, – сухо возразил Влад. – Просто это существо пользуется безнаказанностью и покровительством нашего отца. Думает, мы ему ничего не сделаем.

– А сделаете? – хитро спросила и сочно захрустела яблоком.

Влад не ответил, а лишь отвернулся.

– Бесишь, – процедила Анна и остервенело вгрызлась в такое же яблоко, как у меня.

– После завтрака, я бы хотел с вами поговорить, – произнёс Александр, спокойно разрезая на кусочки глазунью. – Ясмина может отдохнуть и чем-нибудь заняться. Чем-то, что тебе по душе. Можешь спокойно передвигаться по особняку и прилегающей территории, но за ворота – не выходи. Понятно?

– Вполне. И… я буду рада, если вы избавите меня от надобности носить платья. Думаю, они мне не очень подходят.

Анна язвительно усмехнулась.

– Чучело…

Я лишь снисходительно улыбнулась. Какая она ещё в сущности ребёнок. Ревнивый, невоспитанный и взбалмошный ребёнок.

– Анна, – Александр укоризненно покачал головой. – Следи за манерами.

– Я не собираюсь проявлять уважение к жалкому существу, которое можно использовать разве что в качестве еды! – она подскочила, опрокинув стул, и растворилась в туманной дымке.

– Пороть, – вынесла вердикт я. – Надо было пороть.

– Я тоже не совсем понимаю… – начал было Влад, но осёкся под многозначительным взглядом отца.

– Я же сказал, что хочу с вами поговорить, – спокойно произнёс Александр. – Наберитесь терпения.

Ярослав вытер рот салфеткой, поднялся, отбросив её, и наклонился к моему уху.

– Я ещё отыграюсь, – бирюзовые глаза сверкнули азартом. Вампир выпрямился и, что-то насвистывая, покинул столовую.

– Я тоже пойду. Осмотрюсь, – сложила приборы и поднялась. – Простите, что устроили погром. Мне, правда, очень стыдно. Я обязательно зайду к Марии и извинюсь. Всё-таки стоило самим всё убрать, а не привлекать слуг. Подумайте над этим, Александр. Думаю, трудовая терапия пойдёт всем нам на пользу, – особенно вашим детям…