Наследство Мираль - Ирис Ленская

— А ещё она зачем-то послала самолёт за Арчи. Папиного попугая привезли сегодня утром.

— У богатых свои причуды, — вздохнул Эдгар, почесав щетину на горле. — Мне бабуля ничего не обещала, зато поговорили по душам. В том числе о тебе. Зачем ты продала часть библиотеки отца? Почему не посоветовалась со мной? Сложно было позвонить? Думаешь, я не нашел бы место для бесценных книг?

Я закусила губу, не найдя, что ответить. Совсем рядом малахитовый фонтан извергал облако брызг, переливавшихся в ярких лучах солнца. Хотелось сунуть голову под холодные струи, временно забыться, не думать ни о чём.

— Ладно, не переживай. Разберёмся.

— Слушай, ты вообще часто виделся с Дианой? Когда вы до этого встречались?

Здоровяк неопределённо пожал плечами.

— Лет пятнадцать назад. Знаешь, она ничуть не изменилась! Кажется, всегда была такой же подтянутой и вменяемой, у неё прекрасная память… Говорят, жалобы на слабость появились лишь полгода назад.

Раздался звонок, Эдгар вытащил телефон из кармана, но прежде чем ответить, положил мне на плечо руку.

— Эль, слушай, не говори больше никому о скрипке. Здесь полно завистливых людей. Оно тебе нужно? Подождём пару дней и вернёмся в Москву. Возьму нам билеты, не волнуйся…

Я кивнула, думая о своём. Просьба Дианы сыграть на похоронах казалась необычной, как и сама мелодия. Мысли мои путались и теснили друг друга. Вопросов было много, только отвечать некому. Почему бабушка, уроженка здешних мест, так безупречно говорит по-русски? Почему отец так мало о ней рассказывал? И потом, что это за беседы по душам с попугаем?

Весь оставшийся день я провела как на иголках. Брала в руки то нотный лист, то скрипку, но так и не решилась начать играть. О поездке в город не могло быть и речи. К тому же состояние бабушки ухудшилось, рядом с ней дежурила медсестра. В столовую я не спускалась. Погуляла в саду, наблюдая, как родственники собираются отдельными кучками и шушукаются. Все словно к чему-то готовились, и предчувствие меня не обмануло.

Поднявшись в комнату, я решила прилечь на диване. Проснулась, услышав тихий стук в окно. А затем скрежет, будто кто-то царапал стекло. Я подскочила. Звук повторился.

На фоне погружавшегося в сумерки неба сверкнуло белоснежное оперение.

— Арчи?! — открыла я окно, впуская попугая в комнату. — Что случилось?

Нехорошее предчувствие сжало сердце.

— Беда, беда, — Арчи уселся на моё плечо. — Ди… Ди, скор-р-рее! Пор-р-ра!

Полураздетая, босиком — я бросилась в коридор. Подбежала к бабушкиной комнате и громко постучала. Мне открыла Бетти.

— Что-то произошло?! Где Диана?

— У себя в спальне, спит. Я заходила к ней полчаса назад.

— Встревоженный Арчи прилетел ко мне на балкон, говорит, что-то случилось! Можно её увидеть?!

Мы вдвоём метнулись к спальне. Бетти приоткрыла дверь. Рядом с огромной кроватью стояло кресло, на котором, опустив голову на грудь, посапывала медсестра. Бабушка, вся в белом, лежала на кровати, одеяло сползло на пол. Серебристые волосы, собранные в пучок, распустились и волнами падали ей на плечи.

— Signora[1]! — бросилась к хозяйке Бетти и взяла её запястье.

Ноги мои подкашивались, сердце колотилось как бешеное. Я сделала несколько медленных шагов и опустилась на колени у кровати. Я уже всё знала. А Бетти плакала навзрыд, прижав голову к старческой груди.

Когда в комнату вбежал врач, было уже поздно…

Дианы не стало, и об этом каким-то образом узнал Арчи.

Из полуоткрытого окна в комнату ворвался тёплый ветер, в шуме которого мне почудился шёпот:

— …Мираль… Ты наша единственная надежда…