Похищенная с Земли - Мелина Боярова

— Сень, а ты не думал сбежать от хозяев? — спросила как-то за ужином. — Ты же вон какой умный! Разве не найдешь способ?

— А смысл? — мужчина пожал плечами, — эти пираты хоть и сволочи, но дело знают. А тем, кто на них честно работает, создают отличные условия. Да я с детства бредил космосом и другими мирами, но считал это несбыточными мечтами. Кем я был на земле? Наладчиком на заводе? Я ведь перед похищением только мастера получил, кабинетик отдельный, прибавку к зарплате в четыре тысячи. А как жил в съемной квартире, так и остался. На личную жилплощадь до самой смерти копить, ну если только в кабалу с ипотекой добровольно влезть. Так, чем одна кабала лучше другой? Сама-то, кем была? Офисным планктоном? А в будущем станешь ценным специалистом. Где бы ты еще за пару недель столько знаний получила, а главное — усвоила? То-то же!

— Так ведь, пираты! Ты знаешь хоть, что с теми девчонками творят, которых с нами похитили? Звери это... звери. А ты им служить хочешь.

Такое отвращение появилось к Сену, земным именем теперь язык не повернется называть, что оставила недоеденный ужин на столе и ушла. Правильно, что рабовладельцы меняли имена, теперь все мы — другие люди, с иными принципами и ценностями. Не далее, как вчера, получила убедительные доказательства, что пиратов давить надо и искоренять.

Лисар, как и я, изучала медицину, только ушла далеко вперед за счет уровня интеллекта. На корабле функционировал еще один медотсек, куда меня еще ни разу не допускали. Там стояли хирургические капсулы-реаниматоры третьего поколения для экипажа, и работа кипела каждый день. В лаборатории Дака медкапсулы получше будут, но они предназначались только для высшего звена вроде капитана корабля, его ближайших помощников и ценных кадров из рабов. Из обрывков информации и собственных домыслов я поняла, что на корабле постоянно базировалась часть экипажа, которая предавалась всевозможным порокам. Другая часть промышляла на Земле и раз в две недели поставляла свежую партию мяса. После команды менялись, и уже второй состав получал свою порцию развлечений. Не трудно догадаться, как и с кем развлекались эти уроды. Каждые два-три дня я укладывала Лисар в капсулу и убирала последствия ошейниковой терапии. Дамочка неохотно делилась причиной срывов, но вчера ее саму доставили в полумертвом состоянии. Я так испугалась, увидев окровавленное тело, что не сразу сообразила, что делать. Догадалась все же запустить диагностику и ужаснулась списку повреждений. Руки затряслись при осознании, что никто не застрахован от подобной участи.

На свой страх и риск пришлось использовать подотчетные картриджи, чтобы подлатать Лисар и не дать ей умереть. Разрывы мягких тканей в зоне гениталий и анального отверстия, внутреннее кровотечение, перелом ребер, вывихнутые в суставах руки. Пожелтевшая кожа, гематома в правой части живота, отечность и аритмия говорили об отбитой печени. О многочисленных ссадинах и укусах на фоне остального упоминать не хочется. Всех последствий устранить не смогла, только те, что представляли угрозу жизни и здоровью.

— Кто тебя так? — прошептала, сдерживая бегущие по щекам слезы, когда крышка капсулы откинулась и Лисар пришла в сознание, — сюда же Дак никого не пускает, кроме урланца,

— громилы, которого первым повстречала на корабле.

— Пришли с ним. Не знаю, — на потрескавшихся губах Лисар выступили кровавые капли, женщине тяжело было говорить, — их много было. Хотела девчонку спасти, молоденькая такая. Они ее замучили совсем, одной ногой уже в могиле была, и я... позволила умереть. Не знаю, как они поняли. Следили, наверное. А, может, им без разницы, над кем издеваться. А этот. урланец, сам участвовал и аптечку использовал, чтобы в сознании находилась. Потом сюда вот доставил, чтобы не сдохла раньше времени.

— Твари! — прошептала, стискивая руку Лисар, — клянусь, если только вырвусь отсюда, жизни не пожалею, чтобы давить этих гадов, как тараканов. Но как Саймон такое допустил? Он ведь говорил, с ценными рабами так не обращаются?

— Ты еще не поняла? — лицо женщины скривилось в болезненной гримасе, — это произошло с ведома Саймона. Наказание. Урок, если хочешь, чтобы в следующий раз засунула сострадание куда подальше, иначе сама займу место жертвы. Тут каждый сам за себя, и от ненужных иллюзий избавляют очень быстро. Уж поверь, этот урок я хорошо усвоила!

В глазах Лисар я прочитала лютую решимость выжить любой ценой, даже, если для этого придется загубить не одну жизнь. Яркой вспышкой в голове пронеслись образы дамочки, истязающей беспомощных жертв, а потом ее же лицо, искаженное предсмертной мукой. Я отпрянула от женщины, как ужаленная. Решила, что ударил током ошейник. Но нет, это обостренное восприятие сыграло дурную шутку. Как это ни удивительно звучало, но я увидела будущее Лисар, ее неизбежную гибель. Впрочем, мы все уже умерли, когда попали в руки работорговцев, просто еще не осознали этой правды.

Происшествие и слова Сена подтолкнули к тому, чтобы приостановить изучение «медицины» и заняться другими базами. Первые уровни, как правило, усваивались за пару-тройку часов, их и поставила на изучение в первую очередь. Чем именно каждая окажется полезной, не знала. Пока не освоишь знания, об этом сложно судить. Так что пару ночей я распланировала так, чтобы и основную базу осваивать, и на другие время оставалось. Тем более, Саймон никак не отреагировал на эти изменения. Следовательно, никаких серьезных нарушений я не допустила. Наоборот, он одобрил, что разумно подошла к расходу картриджей и потратила на ту же Лисар минимум расходников. Чтобы самой смешивать разгонные препараты или программировать капсулы на серьезное лечение, требовался второй уровень «фармацевтики» и «медтехника». Их изучение запустила днем в фоновом режиме. К этому моменту я настолько отработала алгоритм погружения людей в криосон, что не боялась ошибок. С богатой практикой пришли опыт и уверенность в собственных действиях.

К концу второй недели вместе с мужчинами на заморозку поступили первые девушки. С ними работы прибавилось, так как бедняжек следовало привести к «товарному виду», как выразился Саймон. Да и среди сильного пола попадались покалеченные экземпляры. Заморозки люди дожидались в отстойниках, где их содержали как скот. Антисанитария, голод, борьба за кусок хлеба и бои без правил, на которых хозяева стравливали людей между собой, довели узников до истощения. Я точно знала, они не переживут криосон, а потому регулярно обращалась к Даку за картриджами и разрешением на лечение.

Вот где пригодилось умение договариваться и общаться, которое оттачивала на клиентах в течение последних пяти лет. Язык денег понимали даже такие расчетливые сволочи, как лин Саймон. Стоимость двух-трех картриджей не шла ни в какое сравнение со стоимостью раба. И Дак, скрепя сердце, давал согласие на лечение. Особенно ему пришлась по душе идея брать креды с тех пиратов, кто своими действиями попортил товар.

А через две недели прибыла очередная партия пленников, и ряды ценного мяса пополнились новыми лицами. Их на гравиплатформе привез Рах-ку, как и нас когда-то, сложив штабелями, будто дрова.

— Как улов? — лин Дак, лично принимающий дорогой груз, уже потирал руки в предвкушении.