Щепотка магии - Мишель Харрисон

Вопреки своим опасениям Бетти придвинулась поближе, пока бабушка снимала замок и открывала крышку. Из шкатулки пахнуло затхлостью. Бетти заглянула внутрь. Там лежал небольшой сверток в коричневой бумаге, перевязанный бечевкой.

– Как я и говорила, – сказала бабушка. – Чарли – самая младшая из наследниц; соответственно, она получит от меня дорожную сумку. А это твой дар, Бетти. Но прежде чем ты его развернешь, мне надо будет вам еще кое-что сказать. Каждая из этих вещей принадлежит только той, кому она досталась, и никому больше. Меняться ими нельзя.

Бетти нерешительно потянулась за свертком. Я не обязана принимать его, сказала она себе. Не обязана, если это значит, что я навсегда останусь на Вороньем Камне. Даже магия того не стоит. И все-таки она почувствовала радостное предвкушение. Предмет оказался неожиданно легким. Она потянула за концы бечевки, развязывая узел.

– Погоди, – сказала бабушка. – Сначала вы все должны пообещать, что никому не расскажете об этих вещах. Понимаете? Ни с кем, кроме членов нашей семьи, нельзя говорить об этих предметах и их волшебных силах.

– То есть… папа знает? – спросила Бетти.

Бабушка помрачнела.

– Да. Насколько мне известно, хотя бы этот секрет ему удалось сохранить.

– Ничего себе, – сдавленно проговорила Флисс. – Казалось бы, уж об этом он в первую очередь должен был растрепать.

Ей трудно было говорить об отце. Когда он попал в тюрьму, Флисс понадобилось больше всего времени, чтобы с этим смириться.

Бетти была уверена, что никогда не забудет о том, как его арестовывали. О том, как Флисс со слезами на глазах настаивала, что произошла ошибка, как бабушка, обхватив руками голову, крыла отца последними словами и требовала ответить, как ей одной растить трех девчонок. Даже Чарли, которая была слишком мала, чтобы понимать, что творится, прониклась общим тревожным настроением и ела как не в себя. А Бетти чувствовала себя преданной. Уплыви отец с ними в море и брось их там – это все равно было бы не настолько бесчестное предательство. Как он только посмел вот так вот их оставить – после того, что случилось с мамой?

Бабушка вздохнула.

– Да, я тоже так думала. Но, к счастью, ошиблась. Ваш отец – болван и хвастун, и с этим ничего не поделаешь. Но, невзирая на все свои прегрешения, эту тайну он сохранил и сделал это из любви. Помните об этом.

– Но ведь магию, наверное, сложно скрывать? – спросила Бетти.

Бабушка пожала плечами.

– Ну, я же все это время как-то скрывала от вас троих, что моя сумка волшебная.

Она замолчала и кивнула на сверток, до сих пор не открытый.

Бетти решилась и сорвала бумагу.

Внутри был набор деревянных кукол-матрешек. Она поддела ногтем первую куклу, и та открылась. Бетти достала всех матрешек и выстроила их в ряд. Одновременно похожие и непохожие друг на друга, они были красиво раскрашены. Всего их было четыре, у каждой – волнистые золотисто-каштановые волосы и карие глаза. Лица куклам прорисовали так подробно, что были даже видны крошечные веснушки на щеках.

На животе у каждой матрешки был изображен один и тот же пейзаж – маленький домик, луг и река. Времена года менялись от картинке к картинке. На самой большой были деревья в цвету и птичье гнездо. На второй по реке плыли утята, на третьей они, уже выросшие, улетали на юг, а с деревьев падали красные листья. У самой маленькой матрешки на животе был изображен зимний пейзаж в голубых тонах. Кроме того, каждая кукла держала изукрашенный ключ, нарисованный и вырезанный на деревянной поверхности таким образом, что когда матрешки открывались, на каждой половинке оставалась его часть.

– Красивые. – Бетти потрогала пальцем ключ, изображенный на самой крупной матрешке.

– Я хочу кукол, а не эту страшную сумку! – пожаловалась Чарли.

– Жаль, – сказала бабушка, пожав плечами. – Так или иначе, важно не то, как они выглядят, а то, что они делают.

– Что же они делают? – спросила Бетти.

Бабушка просветлела лицом.

– Удивительные вещи, – прошептала она, с озорным видом потирая руки и посмеиваясь. – Выбери из своих вещей что-нибудь маленькое – такое, чтобы влезло во вторую матрешку.

Бетти затрепетала от предвкушения. Она посмотрела на Флисс, но та выглядела не менее озадаченной, чем сама Бетти. Бабушка явно не рассказала ей, что умеют куклы.

– Что-нибудь маленькое… Может быть, монетку?

– Нет-нет, – бабушка замахала рукой, словно отгоняя жадную осу от банки с вареньем. – Что-нибудь личное. Может, украшение?

– У меня нет никаких укра… ай!

Бабушка наклонилась и вырвала у Бетти кудрявый каштановый волос.

– Это сгодится.

Бетти потерла голову и вложила волосок в нижнюю половинку второй матрешки.

– Теперь закрой ее, – сказала бабушка. – И вот еще важный момент, иначе не сработает: нужно в точности совместить две половинки ключа, а потом положить эту матрешку в следующую и повторить.

Бетти проделала все это, теряясь в догадках, что же должно произойти. Когда она собрала самую крупную матрешку, Флисс ахнула, а Чарли взвизгнула.

Бетти нахмурилась.

– Что такое?

Чарли вскочила со стула.

– Бетти! Ты где?

– Нигде, – непонимающе ответила Бетти. – Я там же, где и была!

Но ни сестры, ни бабушка больше на нее не смотрели.

– Бабушка! Что происходит?

– Ты исчезла, – со смешком ответила та. – Никто из нас тебя не видит.

– Исчезла? Что за чушь болотная?..

– В зеркало посмотри, если мне не веришь.

Бетти повернулась к небольшому зеркалу на стене. Оно, по обыкновению, было захватано Флисс. И, против всякого обыкновения, отражало только кухню. Бетти нигде не было видно. Она исчезла.