Тенеловы. Сердце ночи - Ольга Герр

Коля отвел нас к Мише и договорился о ночевке. Гараж напоминал гостиничный номер: стояла двуспальная кровать, был оборудован душ с туалетом – не самое плохое место, чтобы залечь на дно.

Коля вызвался проследить за нашей улицей. Кому-то следовало вернуться. Но там подстерегала опасность: после Ксюшиного исчезновения сероглазые догадаются, что она связалась со мной, и заподозрят Колю. Поэтому я не хотела отпускать друга, но в итоге уступила его геройскому порыву.

Ночь мы с Ксюшей провели спокойно. Никто нас не тревожил.

Утром, подкрепившись купленным накануне цыпленком гриль, мы позвонили Коле. Он доложил, что все спокойно. Наши с Ксюхой родители по-прежнему оставались сероглазыми, а машина полиции стояла в конце улицы. Никаких изменений. Как быть? Прятаться всю жизнь нереально, но и сдаваться в руки четверки я была не готова.

– Мы за ними проследим, – сказала я Ксюхе.

Сестра оторвалась от смартфона:

– За кем мы будем следить? И с какой целью?

– За четверкой. Они приведут нас к своему начальству. Или мы подслушаем их разговор. В любом случае, это лучше, чем сидеть и ничего не делать.

Мы выдвинулись к нашему общему бывшему дому. Коля, как услышал, что мы идем, обозвал нас экстремалками. По его мнению, появляться вблизи места, где меня ждут сероглазые, было крайне глупо. «Но что-то доказывать сестрам Макаровым себе дороже», – вздохнул он.

День выдался пасмурным. Облака нависли над городом, скрывая солнце не хуже светонепроницаемой ткани. Ночью и то светлее, хотя бы фонари горят.

Автомобиль сероглазых мы заметили издалека – он был припаркован в конце улицы и перекрывал нам доступ к домам. Нечего и думать проскользнуть мимо него к Коле или к родителям. Увидев, какого автомобиль цвета, я чуть не расхохоталась. Определенно в полиции пунктик насчет серого.

Мы притаились за мусорными баками позади автомобиля. Оттуда было видно и даже слышно, что происходит в машине, благодаря приоткрытому окну со стороны водителя. Как по мне, мы выбрали идеальное укрытие для наблюдения, но Ксюха вся извелась. Она никогда не выбрасывала мусор, ссылаясь на боязнь испачкаться, а тут засада на помойке. Я считала страх микробов удобной отмазкой от домашней работы, теперь же, видя ее неподдельный ужас, прониклась сочувствием, но не настолько, чтобы в открытую ее пожалеть.

– Кончай скулить, – шепотом велела я сестре. – Из-за тебя не слышно, о чем они говорят.

– Они молчат, – так же тихо огрызнулась Ксюша. – И я не виновата, что буквально чувствую, как микробы запрыгивают на меня.

Я глянула на Ксюху. И это меня принимают за сумасшедшую? Как мама не догадалась отвести ее к психологу? У сестрички явно не все дома. Паранойя и галлюцинации на лицо.

– Еле вас нашел.

Мы с Ксюхой подпрыгнули и едва не завизжали – Коля застал нас врасплох.

– Ну, ты и напугал, – выдохнула я, когда сердечный ритм вернулся к норме. – Чего подкрадываешься?

– Разве не в этом наш план: быть незаметными? – поинтересовался он.

– Но не для своих.

– Дай я вам знать, что иду, они бы меня тоже засекли, – он кивнул на автомобиль.

– Тише, – одернулась нас Ксюша. – Не забывайте, мы в засаде.

Мы сидели на корточках, по щиколотки утопая в снегу. Ноги затекли и замерзли, я почти их не чувствовала. Ксюша с Колей дрожали, периодически выдыхая на руки клубы теплого воздуха.

Двое сероглазых из автомобиля – мужчина и женщина – были не болтливы. За два с половиной часа они перекинулись парой ничего не значащих фраз. Да что там разговор, они практически не двигались! Более инертные объекты наблюдения трудно было представить.

– Это невыносимо, – простонала Ксюша. – Пора признать, что мы зря тратим время.

Я была готова согласиться с ней. Надежда выяснить хоть что-нибудь полезное таяла с каждой минутой, но не мы одни маялись от безделья.

– Второй день слежки и никаких результатов, – произнесла сероглазая. Ее голос – визгливый и скрежещущий – напоминал звук бормашины стоматолога.

– Терпение – добродетель, – сказал мужчина похожий на ледяную статую. За все время слежки он ни разу не шелохнулся. Так и сидел с идеально прямой спиной, положив руки на руль. Как у него все не затекло?

– Существуют другие методы поиска, – заявила женщина. – Обратимся к Шальному. У него все наши наперечет.

– Всему свой час, – изрек сероглазый очередную банальную мудрость.

Опять повисло молчание, а вместе с ним вернулась скука.

– Вот бы найти этого Шального, – пробормотала Ксюша.

– А если он с ними заодно? – спросила я.

– Не похоже, – ответил Коля. – Будь он частью их команды, они бы давно с ним связались. Но эти двое не торопятся к нему за помощью, значит, не уверены, что он будет сотрудничать.

– Когда ты стал знатоком человеческого поведения? – изумилась я.

Коля опустил взгляд. Румянец на его щеках заполыхал пуще прежнего.

– Допустим, ты прав, – рассуждала Ксюша. Идея полностью ее поглотила, и она не обратила внимания на Колино смущение. – Как нам его найти и уговорить с нами пообщаться?

– Шальной – это имя или кличка? – продолжила я цепочку вопросов.

– Фамилия, – ответил Коля, придя в себя после похвалы. Мы с Ксюшей повернулись к нему, и он пояснил: – я знаю человека с такой фамилией.

– И ты молчал? – обиделась Ксюха. – Мы уже пару минут, как могли покинуть это ужасное место.

Раздался шорох – за нашими спинами стоял сосед дядя Витя. В дубленке поверх спортивного костюма и с мусорным ведром в руке он неодобрительно хмурился.

– Здрасте, – пробормотала я, представляя, как мы выглядим со стороны: подростки сидят на карточках на помойке. Тут есть от чего впасть в ступор.

– Ваши родители знают, что вы здесь? – задал он типичный для взрослого вопрос.

Как ответить? Сказать, что знают – заведомо солгать. Ответ «нет» слишком очевиден. Никогда не понимала, зачем вообще спрашивать подобное.