Незваная невеста - Ольга Иванова

– Давно? – ноэр-ган смерил меня взглядом.

– Вчера. Днем.

Дочка в этот момент проснулась, заерзала и захныкала.

– Т-ш-ш, – шепнула я ей и принялась легонько укачивать.

Ноэр-ган смерил меня непонятным, будто настороженным взглядом, затем спросил:

– Ее кормили?

– Да, немного, – тихо ответила я, не поднимая на него глаз.

«Только не спрашивай, кто кормил… Только не спрашивай… – мысленно призывала я стоящего перед собой мужчину. – Не знаю, смогу ли соврать…»

Однако ноэр-ган на это лишь кивнул и пошел прочь. Когда он покинул спальню, я обессиленно упала обратно в кресло. Вот и встретились.

И какого черта его принесло сюда? Вирга же говорила, что ноэр-ган сюда не заходит! Или это мое такое счастье? Надеюсь, эта встреча не повлечет за собой никаких последствий для меня…  Я готова мириться со всем, только бы быть рядом со своей дочкой.

– Ну как вы тут? – спросила Тина, заглянувшая чуть позже.

– Ноэр-ган приходил, – призналась я.

– Да ты что? – на лице девушки отразился испуг. – И что сказал?

– Ничего. Просто спросил, кто я. Я ответила, что новая служанка.

– Правильно, правильно, – закивала Тина. – Ну ничего, скоро приедет кормилица, и все будет хорошо.

«Для кого хорошо?» – чуть не спросила я в отчаянии. Ну точно не для меня…

– А если нирина отвергнет и ее?

– Не хочу даже думать об этом! – махнула рукой Тина. – А ведь сегодня еще и праздник. Нирину-ган будут представлять народу… Ох, сколько же еще дел!

Та самая кормилица из благородных оханов прибыла во дворец через несколько часов – высокая, красивая брюнетка с надменным выражением лица. Вместе с ней прибыли несколько служанок и ее же ребенок, мальчик месяцев пяти. Крупный, толстощекий и на зависть спокойный: с момента, как они всей процессе вышли из экипажа, он даже ни пикнул и не проснулся. Сладко спал на руках у служанки с чем-то похожим на соску во рту. Меня тут же увели от дочки, и мне оставалось молить всех местных и неместных богов, чтобы Аня тоже не приняла эту женщину-демона…

Потянулись минуты тревожного ожидания, когда вернется Вирга или Тина и что-нибудь расскажут. Я все это время просидела в кухне, помогая девушкам-кухаркам с овощами, но мысли мои были в комнате Ани. Наконец появилась Вирга, с улыбкой на лице. Сердце кольнуло… Неужели?..

– Приняла! – торжественно огласила она. – Нирина-ган приняла новую кормилицу, ниру Лауру… Уж не знаю, что она сделала, но дитя перестало плакать и крепко спит… Хвала Галлею, сжалился над нами! Наслал на нас мир и покой…

Все слуги вокруг радостно закивали, зашумели, и только я не могла скрыть боли, пронзившей меня изнутри. Это что же получается, меня больше не пустят к дочери? Я только нашла ее, только смогла взять на руки…

– Вирга, – позвала я женщину.

– Чего тебе? – она продолжала улыбаться.

– Разреши мне прислуживать на том этаже, где покои нирины-ган… – порывисто попросила я.

Улыбка сразу сползла с лица Вирги. Она пристально посмотрела на меня, после произнесла:

– Я подумаю, – и ушла.

– Давай пошустрее, – одернула меня главная кухарка, – овощи скоро понадобятся…

Вскоре в кухню пришла Тина и сразу направилась ко мне.

– Ты как тут? – она тоже вся светилась, отчего настроение становилось только хуже.

– Нормально, – ответила я, дорезая последнюю морковку. – А у вас там как дела? Как нирина-ган?

– Хорошо! Сейчас ее переодевают к встрече с народом.

– Не плачет?

– Нет, хвала богам, – Тина воздела глаза к небу. – Спокойная и послушная… Кто бы мог подумать, что ей приглянется именно нира Лаура, – понизив голос, добавила она. – Мне самой она не очень нравится. Спесивая какая-то…

Наверное, я должна уже радоваться, что моей дочке сейчас хорошо, не грустно и не голодно, вот только сердце страдало и плакало в разлуке с ней.

– Сходим, посмотрим, как нирину ноэр-ган будет представлять народу? – предложила вдруг Тина. – Я знаю одно местечко, откуда все хорошо видно.

Упустить возможность увидеть снова дочку? Да ни за что! Пусть хотя бы и издалека.

– Конечно сходим, – согласилась я.

– Тогда заканчивай со своими овощами и идем. Скоро начнется…

Тина провела меня какими-то окольными путями, и мы оказались в парке, около пышных кустов, усыпанных крупными оранжевыми цветами. Отсюда открывалась вид на длинный балкон дворца, на котором уже собрались какие-то люди в ярких одеждах, по-видимому приближенные ноэр-гана. Балкон выходил на городскую площадь, которая так же была уже заполнена жителями столицы. Стоял возбужденный гул, временами раздавался смех и громкие восклицания. Но все в раз стихло, стоило на балконе показаться ноэр-гану. Сегодня он был одет в лазурную тунику, расшитую золотом, поверх –  плащ на несколько тонов темнее. И все такой же суровый, цепкий взгляд.

Я собралась спросить у Тины, где же нирина-ган, но слова застряли в горле: на балкон вышел еще один… ноэр-ган. Только уже в красных одеждах.

– Это… – выдохнула я, пытаясь сформулировать мысль. – Их двое?

– Ну да, – хихикнула Тина, потешаясь над моим удивлением. – У ноэр-гана Сарана есть брат-близнец, ноэр-ран Геральд.

– И кто из них кто? – уточнила я.

– Я сама еще путаю, – Тина, смеясь, прикусила губу. – Но судя по одежде, то в красном – сам ноэр-ган, а в синем – его брат. На самом деле, их почти все путают. Чтобы не попасть впросак, при встрече смотри на перстень. У ноэр-гана он крупный, камень белый с красными прожилками, и форма такая… угловатая, – и она начертила в воздухе ромб. – Его он никогда не снимает. Этот перстень носят все правители Гортионы, его надевают при вступлении на престол. А ноэр-ран может носить любые другие украшения. Чаще всего с черными камнями или синими. Этому меня Вирга научила недавно, чтобы больше не позорилась перед ноэр-ганом, а то уже был случай… На днях.

Перстень? Перстень… Я попыталась вспомнить, было ли что-то на пальцах у ноэр-гана сегодня утром, когда он приходил в комнату к Ане, но память подводила. Видимо, сказались страх и волнение.

А дальше ноэр-ган начал приветственную речь, благо, она не заняла много времени, а следом та самая кормилица принесла Анюту. Дочка снова спала и даже не высказала возмущения, когда ее передали на руки ноэр-гану, а после раздались громкие овации со стороны народа на площади.

– Ох, Галлео, как же это чудесно, – Тина приложила ладони к  щекам. – Такой волнительный момент. А нирина-ган так спокойно себя ведет, не плачет… Нира Лаура – просто удивительна.

– А где ее муж? Не приехал с ней? – спросила я, борясь с безумной ревностью и страдая, что не могу сама взять на руки своего ребенка.