Час презрения - Анджей Сапковский

– Я пытаюсь прояснить ситуацию, ничего больше. Послесмерти Паветты Калантэ скисла, но ненадолго. Ее последней надеждой была внучка.Дочь Паветты, Цирилла. Цири, неистовствующее при королевском дворе воплощениедьяволенка. Для некоторых – любимица, особенно для людей в годах, потому чтоона напоминала им Калантэ, когда та была ребенком. Для других – ублюдок, дочьчудовищного Йожа, на которую, кроме того, предъявлял права некий ведьмак. Итеперь мы подходим к сути проблемы: любимицу Калантэ, настойчивоподготавливаемую на роль наследницы престола, воспринимаемую некоторыми дажекак второе воплощение королевы, Львенка, в котором кипела кровь Львицы, ужетогда некоторые считали не имеющей прав на трон. Цирилла была зачата порочно.Паветта совершила мезальянс, смешала королевскую кровь с кровью приблудыневедомого происхождения.

– Хитро, Кодрингер. Только в действительности все нетак. Отец Цири вовсе не был последним приблудой. Он был принцем.

– Да что ты говоришь? Не знал. Из какого жекоролевства?

– Из какого-то на юге… Из Мехта… Да, именно из Мехта.

– Любопытно, – буркнул Кодрингер. – Мехтдавно уже под Нильфгаардом. Входит в состав провинции Метинна.

– Но остается королевством, – вставил Фэнн. –Там на троне сидит король.

– Но командует Эмгыр вар Эмрейс, – обрезалКодрингер. – Кто бы ни сидел там на троне, он сидит по милости и волеЭмгыра. Но коли уж мы заговорили об этом, проверь, кого Эмгыр сделал королем. Яне помню.

– Уже ищу. – Калека толкнул колеса кресла, соскрипом отъехал к стеллажам, стянул с них толстый рулон и принялсяпросматривать листы, отбрасывая просмотренные на пол. – Хммм… Ага, вот.Королевство Мехт. В гербе попеременно серебряные рыбы и короны на красно-голубомчетырехдольном поле…

– Плюнь на геральдику, Фэнн. Кто там король?

– Ойот по прозвищу Справедливый. Избран путемголосования…

– …Эмгыром из Нильфгаарда, – холодно докончилКодрингер.

– …Девять лет назад.

– Не тот, – быстро прибросил «юрист». – Этотнас не интересует. Кто был до него?

– Минутку. Вот. Акерспаарк. Умер…

– Умер от острого воспаления легких, пробитых кинжаломубийц, подосланных Эмгыром или шибко справедливым Ойотом. – Кодрингерснова проявил догадливость. – Геральт, упомянутый Акерспаарк вызывает утебя какие-нибудь ассоциации? Не мог ли это быть папуля Йожа?

– Да, – подтвердил ведьмак после недолгогораздумья. – Акерспаарк. Помню. Так Дани называл своего отца.

– Дани?

– Это его имя. Он был сыном Акерспаарка, принцем…

– Нет, – прервал Фэнн, рассматривая свитки. –Здесь перечислены все: законнорожденные сыновья – Орм, Горм, Хорм и Гонзалес;законнорожденные дочери – Аля, Валя, Нина, Полина, Мальвина и Аргентина…

– Снимаю обвинения в адрес Нильфгаарда и СправедливогоОйота, – серьезно заявил Кодрингер. – Акерспаарка не убили. Оннормально затрахался вусмерть. Потому что наверняка были у него инезаконнорожденные детишки, а, Фэнн?

– Были. И немало. Но никого по имени Дани я что-то невижу.

– Ясное дело – не видишь. Твой Йож, Геральт, никакой непринц. Даже если его и вправду породил где-то на отшибе этот профессиональныйтрахтмахер Акерспаарк, от права на титул принца его отделяла чертовски длиннаячереда законнорожденных Ормов, Гормов и прочих Гонзалесов с их собственным,наверняка многочисленным же потомством. С формальной точки зрения брак Паветты– типичный мезальянс.

– А Цири – дитя мезальянса, не имеет права на трон?

– Браво!

Фэнн проскрипел к пюпитру, вертя колеса кресла.

– Это аргумент, – сказал он, поднимая огромнуюголову. – Всего лишь аргумент. Не забывай, Геральт, мы боремся не закорону для княжны Цириллы и не за лишение ее оной. Из распространяемых слуховдолжно следовать, что девочка не годится на то, чтобы с ее помощью наложитьлапу на Цинтру. И если кто-то такую попытку предпримет, ее легко можно будетпоставить под сомнение. В политической борьбе девочка перестанет быть фигурой,станет малозначительной пешкой.

– И ее оставят в живых, – бесстрастно докончилКодрингер.

– С формальной точки зрения, – спросилГеральт, – сколь весом этот ваш аргумент?

Фэнн взглянул на Кодрингера, потом на ведьмака.

– Не очень. Цирилла – все же кровь Калантэ, хоть инемного разжиженная. В нормальных условиях ее, возможно, и отстранили бы от трона,но условия сейчас ненормальные. Кровь Львицы имеет политическое значение…

– Кровь… – Геральт потер лоб. – Что значит«Дитя Старшей Крови», Кодрингер?

– Не понимаю. А что, кто-то, говоря о Цирилле,употребил такую формулировку?

– Да.

– Кто?

– Не важно кто. Что это значит?

– Luned aep Hen Ichaer, – неожиданно сказал Фэнн,отъезжая от пюпитра. – Дословно это не «Дитя», а «Дочь Старшей Крови».Хммм… Старшая Кровь… Встречалось мне такое определение… не помню точно…Кажется, речь идет о каком-то эльфьем предсказании. В некоторых версиях текстапророчества Итлины, тех, что постарше, есть, кажется, упоминание о СтаршейКрови Эльфов, или Aen Hen Ichaer. Но у нас нет полного текста пророчества. Надобы обратиться к эльфам…

– Оставим это, – холодно прервал Кодрингер. –Не надо излишка проблем, Фэнн, излишек предсказаний и тайн вреден. Благодарютебя. Ну бывай, плодотворной тебе работы. Геральт, позволь. Вернемся в контору.

– Маловат, верно? – удостоверился ведьмак, кактолько они вернулись и уселись в кресла: «юрист» за стол, он – напротив. –Маловат гонорар, верно?

Кодрингер поднял со стола металлический предмет в формезвезды и повертел его в пальцах.