Восходитель. Том 1 и 2 - Марат Жанпейсов

— В чем мой талант? — я задаю вопрос, ради которого пришел за советом сюда.

Вместо ответа я вижу воспоминание о том, как в детстве во время похода отбился от группы, заблудился и целые сутки бродил по лесу, пока меня не нашли спасатели и волонтеры. Так как это было давно, воспоминания всегда были для меня обрывочными, но сейчас я смотрю на них, как на яркий и четкий фильм. Пускай мне было всего пять лет, я смог переправиться через реку, найти еду, убежать от дикого зверя и даже подать сигнал поисковой группе. Оказавшись в очень опасной ситуации, я смог выбраться из нее, а не просто сидеть и плакать.

Это было единственный раз, когда я находился в экстремальной ситуации, после чего пошла привычная жизнь со школой, друзьями, университетом, работой и взрослой жизнью. С каждым годом я терял время и энергию, терял самого себя в серой и унылой жизни, где просто не мог применить свой талант. Чуть не расстался с жизнью из-за алкоголя, оказался погребен под жизненными проблемами, которые на самом деле не были такими уж непреодолимыми.

Это изменилось, когда я судьба свела со старым другом, который вырвал меня из жалкой жизни. В боевых командировках я снова оказался в опасных ситуациях, это вдохнуло в меня жизнь, вновь пробудило во мне талант. Я ведь был одним из лучших в подготовительном лагере, где даже был сержантом для других новобранцев. Я быстрее всех схватывал азы обращения с оружием и техникой, быстро согнал лишний вес и догнал всех по физнормативам. Самый первый бой был самым страшным, но во время второго я был ненормально хладнокровен. Мне это стало нравиться.

Общение с самим собой заменяет любого психотерапевта, жаль только, что не так-то просто поговорить с собой на таком уровне. Парящий в пустоте кристалл не говорит мне ответ, так как я и так уже знаю его. Все-таки мы — одно целое, и сразу хватаюсь за этот ответ, как самый верный. Он буквально сияет в темноте неизвестности ярче других. Пришла пора возвращаться.

Открыт талант «Адаптация» ур. 1

Способность адаптироваться к любым ситуациям, меняясь и подстраиваясь под окружающие условия. Чем сильнее и интенсивнее давление, тем быстрее и качественнее адаптация.

Я вижу сообщения перед собой, когда открыл глаза в реальной жизни. Смотрящий-в-Пустоту и Платон помогли мне разобраться в себе и открыть талант. Мое подсознание всегда знало ответ на вопрос о том, как вести полноценную жизнь. Для этого нужно было постоянно испытывать на себе давление, чтобы расти. Сейчас я будто бы обрел целостность и впервые за последнее время могу улыбнуться, ведь оказался там, где мне самое место.

— Вижу, общение с подсознанием было продуктивным, — замечает Платон. — Смотрящий-в-Пустоту должен был влить свою силу для пробуждения таланта, который ты в себе отыскал.

— Да, всё получилось. А теперь мне пора на охоту. Дело осталось за малым: собрать все души на этом этаже.

Философ смеется, будто я рассказал шутку, но я полностью серьезен. Да, черт возьми, я действительно верю, что справлюсь с этим. Я чувствую, что мне море по колено, но при этом я полностью трезв. Все-таки мой талант напрямую связан с выживанием и преодолением трудностей. Это идеальный талант для того, кто оказался в смертельно опасном месте, где многие знакомые правила перестают быть истинными.

— Не, я серьезно, — улыбаюсь в ответ.

— Я верю-верю. И даже рад этому, — кивает Платон. — Так иди и докажи, что тумос в тебе достаточно силен, чтобы доказать свое превосходство над всеми врагами.

— Мне нужна более подробная информация об этой местности. Желательно карты и места, где можно достать провиант. Также пригодится оружие, — мне плевать, что это Башня Испытаний, теперь буду смотреть как на очередную боевую операцию.

— Долго придется рассказывать, а карт этого места у меня нет. К сожалению, должен признать, что отсутствие возможности ходить не позволило мне хорошо изучить этот этаж. Я знаю точную дорогу только к лестнице на первый этаж, ведь именно по ней меня однажды спустили сюда. Голод и жажда в этом месте мучают, конечно, но умереть от этого будет сложнее, чем за пределами Башни.

— Разве? — после всех событий пить мне хочется еще сильнее.

— Аркана ведь тут повсюду, в том числе просто рассеяна в воздухе. Она может поддерживать жизнеспособность, но для живущих здесь это подобно медленной пытке.

— А оружие?

— Я не воин, поэтому оружия у меня нет. Да и не нужно оно мне. Если хочешь, можешь спросить у Гамы. Он собирает и продает всякий мусор, что оказывается здесь.

Гамой оказывается странное существо, что сидит в подземелье на другой стороне моста через ущелье. Могу предположить, что это гоблин, если судить по темно-зеленой коже, длинным ушам и вытянутому носу. Одет в тряпье с капюшоном, а вокруг разложил свой «товар», даже к стене приколотил обломки ржавых мечей и кинжалов, которые нашел, бродя по окрестностям.

— Торговля тут не очень бойкая, да? — спрашиваю я у Гамы.

Гоблин казался спящим, но вдруг открывает глаза и смотрит на меня желтыми зрачками.

— О, новый мертвец! — Гама широко улыбается, а я уже привык, что тут всех прибывших так называют, ведь это недалеко от правды.

Я оглядываю представленный ассортимент, состоящий из поломанного средневекового оружия, пыльных флаконов с загадочным содержимым, костей странных существ и бог знает чего еще.

— Мне нужно оружие.

— О, конечно-безусловно, Гама — единственный торговец в округе. Сейчас мы что-нибудь подберем.

Гоблин показывает мне свои товары и даже приносит из соседнего помещения другое оружие. Вот только это и выглядит, и является мусором, который Гама собирает по этажу. Большинство холодного оружия ржавое и сломается после первого удара, но продавец расхваливает его, как нечто созданное богами, не меньше.

— Этим копьем великий драконоборец убил древнего дракона, но сам погиб, когда смертельно раненый дракон впал в буйство, — вдохновленно рассказывает Гама, держа в руках сломанное пополам копье с черным наконечником.

— И откуда оно тут? — я пока что не даю никаких комментариев относительно качества оружия.

— Все, кто погибает в Башне Испытаний, оказываются здесь. Ты не видел целые поля костей монстров и не только? Трупы разлагаются на месте смерти, но потом все равно телепортируются сюда.