Поцелуй тьмы - Райчел Мид

Лисса сидела за столиком одна и в своем белом свитерепоходила на ангела. Светлые волосы водопадом стекали на плечи. Когда оназаметила меня, теплое чувство радости хлынуло через нашу связь.

Она улыбнулась.

— Ох, видела бы ты свое лицо! Это правда, что тебяприставили к Кристиану?

Я сердито воззрилась на нее.

— Ну, ты, наверно, не умерла бы, если бы выглядела нетакой несчастной? — Вылизывая остатки земляничного йогурта, она бросила наменя осуждающий взгляд, забавляясь. — В смысле, он же мой бойфренд, что ниговори. Я все время провожу с ним. Не так уж плохо.

— У тебя терпение святой, — проворчала я и рухнулав кресло. — Кроме того, ты не проводишь с ним по двадцать четыре часа всесемь дней недели.

— И ты не будешь. Только шесть.

— Никакой разницы. С тем же успехом это могло бытьдесять.

Она нахмурилась.

— Не улавливаю смысла.

Я отмахнулась от собственного идиотского замечания и обвелавзглядом кафетерий. Помещение гудело новостями о предстоящем полевом испытании,которое должно было начаться сразу по окончании ланча. Лучшая подруга Камиллыполучила назначение к лучшему другу Райана, и они сидели вместе, все вчетвером,в самом отличном настроении — как будто их ожидает шестинедельное свидание парана пару. Ну, хоть кто-то может радоваться. Я вздохнула. Кристиан, мой будущийподопечный, был у «кормильцев» — людей, добровольно жертвующих мороям своюкровь. Благодаря нашей связи я почувствовала, что Лисса хочет что-то мнерассказать. Но сдерживается, беспокоясь по поводу моего скверного настроения ижелая поддержать меня. Я улыбнулась.

— Хватит тревожиться обо мне. Что случилось?

Она улыбнулась в ответ, не обнажая клыков.

— Я получила разрешение.

— Разрешение на?.. — Ответ дошел до меня из еесознания быстрее, чем она успела произнести его. — Что? — воскликнулая. — Ты прекращаешь пить таблетки?

Дух — изумительная сила, чьи потрясающие возможности мытолько начинали постигать. Однако он имеет очень скверный побочный эффект:склонность к депрессии и даже безумию. Отчасти Адриан так много выпивал (помимострасти к развлечениям) с целью сделать себя невосприимчивым к этим побочнымэффектам. Лисса добивалась того же несравненно более здоровым способом — онапринимала антидепрессанты; однако они полностью отрезали ее от магии. Ее оченьугнетала невозможность работать с духом, но это был приемлемый компромисс,позволяющий не сойти с ума. Ну, мне так казалось. Она, по-видимому, считалаиначе, если решилась на этот безумный эксперимент. Я знала, как она жаждетснова заняться магией, но на самом деле не думала, что она решится — и что ейэто позволят.

— Я должна каждый день показываться госпоже Кармак и нарегулярной основе беседовать с консультантом. — Лисса состроила гримасу поэтому последнему поводу, но в целом сохраняла оптимистический настрой. —Жду не дождусь посмотреть, что смогу делать с помощью Адриана.

— Адриан оказывает плохое влияние.

— Не он заставил меня сделать это, Роза. Я сама такрешила. — Видя, что я не отвечаю, она легко коснулась моей руки. —Эй, послушай! Не волнуйся. Я чувствую себя гораздо лучше, и множество людейприкроют мою спину.

— Все, за исключением меня, — с тоской сказала я.

Появился Кристиан и направился к нам. Часы показывали пятьминут до конца ланча.

— О господи! Решительный миг почти наступил.

Кристиан перевернул обратной стороной свободное кресло околонашего столика и сел, положив подбородок на спинку. Откинул с голубых глазчерные волосы и одарил меня самодовольной улыбкой. Я почувствовала, как Лиссаобрадовалась его появлению.

— Жду не дождусь, когда это шоу начнется, — заявилон. — Нам с тобой предстоит много забавного, Роза. Выбирать занавески,укладывать друг другу волосы, рассказывать истории о призраках…

Упоминание «историй о призраках» ударило меня, хотя выборзанавесок и расчесывание волос Кристиану тоже не слишком радовало.

Я сердито покачала головой и встала.

— Оставляю вас наедине еще на несколько последнихминут.

Они засмеялись.

Я подошла к раздаточному столу, надеясь, что осталосьнесколько пончиков, но увидела только круассаны, пирожки с заварным кремом ипеченые груши. Сегодня в кафетерии, наверно, день особо утонченной пищи.Неужели я хочу так уж много — всего лишь хорошо прожаренный пончик? Передо мнойстоял Эдди. Едва он заметил меня, его лицо приобрело извиняющееся выражение.

— Роза, мне правда очень жаль…

Я вскинула руку, и он смолк.

— Не волнуйся. Это не твоя вина. Просто пообещай, чтобудешь хорошо защищать ее.

Глупо, конечно, поскольку никакая реальная опасность ей неугрожала, но мне никогда не удавалось перестать беспокоиться о ней — вособенности в свете того, что она теперь собиралась отказаться от таблеток.

Эдди сохранял серьезность и, по-видимому, вовсе не счел моюпросьбу глупой. Он принадлежал к числу немногих, кто знал о способностях Лиссы— и об их оборотной стороне, почему, скорее всего, его и назначили к нейстражем.

— Я не допущу, чтобы с ней что-нибудь произошло. Ни зачто.

Я не смогла сдержать улыбку, несмотря на свое мрачноенастроение. Опыт жуткой встречи со стригоями заставлял его относиться кпредстоящему испытанию серьезнее, чем любого другого новичка. Не считая меня,это был, похоже, лучший выбор — приставить его к Лиссе в качестве стража.

— Роза, ты что, правда врезала стражу Петровой?

Я повернулась и оказалась лицом к лицу с двумя мороями,Джесси Зеклосом и Ральфом Саркози. Они стояли рядышком позади Эдди и меня, авыглядели более самодовольно, чем обычно. Джесси хорошо смотрелся и быстросоображал. Ральф был не такой привлекательный и не такой сообразительный.Возможно, их двоих я ненавидела больше всех в школе, в основном из-за грязныхслухов, которые они распространяли обо мне, утверждая, будто я одаривала ихблагосклонностью. Мейсон силой заставил их рассказать в школе правду, и недумаю, что они когда-нибудь это забудут.

— Ударила Альберту? Ну, это вряд ли.

Я хотела развернуться и уйти, но Ральф не унимался.

— Мы слышали, что ты билась в припадке в гимнастическомзале, когда выяснилось, к кому тебя приставили.

— Билась в припадке? Что за выражения? Тебе что,шестьдесят? Все, что я сделала… — я замолчала, тщательно подбираяслова, — это высказала свое мнение.

— Ну, полагаю, — заявил Джесси, — ты — лучшийвыбор для присмотра за этим типом. Ты у нас тут самая крутая.

Зависть и злость в его голосе заставили эти слова звучатькак комплимент. Однако я не думала, что он это имел в виду. Не успел он ещечто-нибудь вякнуть, как я оказалась перед ним, практически нос к носу. И вотоно, истинное проявление дисциплинированности (по моим представлениям) — яне схватила его за горло. От удивления глаза у него стали как блюдца.