Времени.net. 1977 год - Павел Алашкин

— А о чем я с ними буду говорить?

— Как сделать нашу страну лучше. В том числе, будут люди, которых ты видел сегодня. Мы же прекрасно понимаем, что судьба подарила нашей стране уникальный шанс.

— Постараюсь помочь.

— Да, весь СССР на это надеется.

Забегая немного вперед, скажу, что медицинские исследования, которые проводились, очень напоминали те, что делают в самой обыкновенной поликлинике. У меня брали кровь, мочу, измеряли давление. Через три дня всей этой больничной истории был сделан вывод, что я ровным счетом не отличаюсь от остальных особей человеческого рода.

Гораздо интереснее проходили встречи со специалистами. Как правило, ко мне приходил человек, который начинал подробно расспрашивать о состоянии дел в той области, в которой он был дока. Зачастую я вспоминал такие мелочи, про которые уже давно забыл.

Так прошли первые семь дней моего пребывания в новом для меня мире.

А на восьмой день, утром…

Все начиналось, как обычно. После завтрака ко мне заглянул Юрий Тихонович.

— Анатолий, мне нужно с тобой поговорить, пойдем ко мне в кабинет. Мы будем обсуждать твое будущее.

Я отлично понимал, что моя судьба находится в руках людей, многих из которых я даже не знал. Конечно, по вечерам я строил планы спасения. Больше всего я надеялся, что ученые найдут способ отправить меня обратно.

Потому как вечно держать меня здесь — просто не было смысла. Я ведь все уже рассказал своим новым хозяевам. Выпускать меня во внешний мир тоже скорее всего не будут. Потенциально для коммунистического режима я представлял идеологическую опасность — еще начну на каждом углу трубить, что коммунизма никогда не будет, что СССР распадется. Кому это нужно?

Иногда меня посещала мысль, что меня поместят в сумасшедший дом, где я, совершено не таясь, смогу рассказывать о том, что знаю. Или, как вариант, просто-напросто ликвидировать. А чего, собственно говоря, лишний рот кормить? Тем паче, что в 1977 году один я уже есть.

Обуреваемый этими мыслями, я вошел в кабинет Юрия Тихоновича. Он жестом пригласил меня сесть в кресло, напротив.

— Анатолий, ты у нас уже здесь почти неделю. Как тебе у нас? Скучаешь, наверное, по своему времени?

— Конечно скучаю, очень хочу вернуться.

— Понимаю, но уровень развития нашей науки не позволяет этого сделать. Думаю, ты об этом и сам догадываешься. Завтра утром тебя повезут в Москву для встречи с руководством страны. Мы многое сделали за те восемь дней, что ты пробыл у нас. На основе того, что мы выяснили, составлен отчет, который сегодня вечером повезут в Политбюро.

Я думаю, тебе надо ознакомится с его содержимым. Некоторые фразы и выводы, возможно, сделаны довольно в резкой форме. После прочтения тебе надо будет расписаться, что с твоих слов записано все верно. Ты готов?

— Конечно готов. Но можно один вопрос?

— Безусловно.

— А что будет со мной далее? Ну съездим мы в Политбюро, я еще раз расскажу о том, что знаю. После этого-то что?

— Увы, я не могу тебе сказать. Но дам намек — многое будет зависеть от завтрашней встречи. Постарайся показать себя с самой лучшей стороны. Прояви себя.

Я опустил глаза. Какая-то неприятная гадость прокралась в мою душу и начала дергать за веревочки нервов.

— Да, Юрий Тихонович. Я постараюсь вас не подвести.

— На, держи и читай.

Я взял пухлую папку, на которой было написано:

Совершенно секретно доступ 001

Только для членов Политбюро ЦК КПСС

Далее шло несколько страниц с моими фотографиями, и медицинскими данными. Самое интересное было впереди.

На нескольких десятках страницах был текст, который рассказывал о истории нашей страны в период с 1977 по 2008 год.

Собственно, ничего нового я там не нашел. Ведь это я сам и рассказал. Самой интересной частью были выводы.

Их я привожу полностью.

1. Учитывая динамику развития народного хозяйства СССР, а также информацию, полученную от человека из будущего, предлагается незамедлительно начать крупномасштабные экономические реформы с целью создания конкурентоспособной экономики.

2. Незамедлительно приступить к реформе армии.

3. Разрешить частную собственность для некоторых форм хозяйствования.

4. В большем объеме финансировать культуру, науку и образование.

— Да, интересный документ. Я бы сказал, что для вашего времени он очень смелый.

Юрий Тихонович улыбнулся.

— Нормальный документ, ничего смелого в нем нет.

— Хорошо, а что же со мной будет? В этой бумаге нет ни слова об этом.

— Анатолий, я же говорю, завтра все будет ясно. Сейчас никаких окончательных решений о твоей дальнейшей судьбе нет. Скажи, тебя полностью устроило то, что ты прочитал?

— Да, с моих слов записано все верно.

— Хорошо, тогда подписывай бумаги. На каждой странице, внизу.