Ричард Длинные Руки - фрейграф - Гай Юлий Орловский

— Сэр Ричард!.. — прошептала она. — Мы ночами не спим.

— Комары? — пошутил я и ощутил, что сглупил.

Она вскинула на меня взгляд прекрасных глаз, веки покраснели, а белки пронизаны сетью полопавшихся сосудов.

— Какие вести?

Голос ее из прежнего музыкального стал хрипловатым, как после долгого плача. Я всмотрелся в ее подурневшее лицо с воспаленными красными веками и вдруг увидел под этой маской, а все женщины их носят, прячутся страх и отчаяние женщины, что после стольких лет нашла счастье и может потерять.

— Все сделано, — сказал я поспешно. — Не волнуйтесь!

— Что… сделано?

— Герцог свободен, — пояснил я.

Она упала передо мной на колени, ухватила мою руку. Я не успел отдернуть, ее горячие губы обожгли мне кисть так, что дрожь пробежала до плеча и ушла в сердце.

— Леди Элинор! — воскликнул я негодующе.

Я стыдливо выдернул руку и отступил на шаг. Она, не поднимаясь с колен, заговорила страстно:

— Сэр Ричард, все, что угодно!.. Я отныне не враг и даже не противник. Клянусь!

— Встаньте, — сказал я нервно. — Поднимитесь, умоляю вас. А то я и сам встану, не могу же я так… Будем, как дураки!

Она поднялась, в красных, как у карася, глазах столько счастья и горячей благодарности, что я готов был провалиться сквозь землю, а признательность струится из нее, как тепло от камина или теплой постели.

— Я совсем недавно смогла отыскать его, — сказала она торопливо. — Он был в маленькой комнате на самом верху башни… И очень-очень далеко отсюда.

Я вздрогнул.

— Да, точно… Как вы сумели?

— Сперва подобрала и составила нужные заклинания, — объяснила она, — а потом, когда убедилась, что он жив, но в плену, начала смотреть через глаза птиц. Это очень утомительно… когда не знаешь, в какой стороне искать…

Я смотрел на нее во все глаза.

— Вы сделали удивительно много, леди Элинор! Честно говоря, я поражен…

— Там еще был странный такой камин, — сказала она с мукой в голосе, — с двумя скрещенными змеями из красной меди… Герцог сел возле, как вдруг насторожился, подбежал к двери и начал придвигать мебель… А потом все задрожало и рассеялось…

— Эх, — сказал я, — если бы сумели увидеть это раньше! Ладно, все сделано, хоть и с большей потерей времени. Герцог уже в пути к Брабанту.

— Он… доедет благополучно?

— С ним отряд воинов.

— Сэр Ричард, я теперь всего боюсь!

— Отряд большой, — сказал я. — Даже не ради охраны герцога. Они потом прибудут сюда и вольются в мое войско.

— Спасибо, сэр Ричард!

— Вы меня обижаете, леди Элинор, — сказал я. — Как будто мне самому герцог… чужой человек.

— Сэр Ричард, — произнесла она и прямо посмотрела мне в глаза, — располагайте мной. Я ваша вечная должница.

— Это хорошо, — проворчал я, затаптывая в себе неловкость. — Я люблю должников. А вас я расположу, так расположу… будете моего Зайчика чистить, заплетать ему гриву или еще что похуже.

Она улыбнулась, глаза сияли.

— Чистить этого великолепного арбогастра? Да это счастье, а не принуждение. Даже не знаю, что может быть лучше… разве что чесать за ушами и кормить Бобика.

Я пугливо оглянулся.

— Какой арбогастр? Это просто конь. Крупный, сильный, быстрый.

— Простите, — произнесла она с нарочитым смирением, — оговорилась. Конечно же, у вас замечательный конь. И собачка. И сам вы, сэр Ричард, просто чудо.

— Это вы чудо, — ответил я галантно. — Но ладно, наговорили комплименты друг другу, заодно и домашним животным, а теперь к делу.

Она оглянулась на застывших у дальней двери стражей.

— Может быть, в моих покоях?.. Нет-нет, я не тащу вас в постель. Этот опасный этап у нас благополучно пройден. Просто мы в коридоре…

— Да, — согласился я, — это я заметил. Леди Элинор, обед пусть подадут в малый зал. Я сегодня же отбуду.

Она охнула:

— Куда?

— Дальше, — ответил я сумрачно.

Она в обеспокоенности покачала головой.

— Что-то стряслось еще?

Я ответил с внезапной злостью:

— Постоянно стрясывается! У меня столько великих планов, просто разрывает на части нетерпением, как глубоководную рыбу на берегу. Я должен быть уже на Юге… если верить моим же планам, не совсем же я дурак, но все топчусь здесь, текучка заела.

— Вы только прибыли, — сказала она обескураженно.

— Здесь, — пояснил я зло, — на этом материке!

Она вздрогнула, глаза в испуге расширились.

— Сэр Ричард, вы такими масштабами мыслите! Мне страшно.

В малый зал слуги заносили еду быстро и бесшумно, но я заметил, что ее на столе все же больше, чем принесли. Усмехнувшись, я не стал показывать, что распознал чародейство, сам сотворил кофе, сыр, мед, а также бананы и прочие неизвестные здесь фрукты. Леди Элинор чуть напряглась, но на этот раз смолчала.

К еде она почти не прикасалась, смотрела, как ем я, а у меня хоть после полета, хоть после скачки всегда волчий аппетит, за ушами трещит так, что понимаю все поговорки типа: когда я жру, то ничего не чую.

— По непроверенным данным, — промычал я с туго набитым ртом, — из заслуживающих доверия источников, вы, леди Элинор, перетаскали из подвалов в свои покои колдовские штуки…

Она выпрямилась, лицо напряглось.

— Сэр Ричард… Но вы сами разрешили…

Я буркнул:

— И сейчас не запрещаю. Это я завидую так. Думаете, я не променял бы свое гроссграфство и маркграфство на мирное копание с волшебными штуками? Эти приключения уже покруче!..

Ее красивые глаза стали размером с блюдца.

— Вы… такой?

— Представьте себе.

— Но, сэр Ричард, все в вашей власти… Что вам мешает?

Я пробормотал, продолжая пожирать жареное мясо, как Локи на соревнованиях:

— Обязанности, черти бы их побрали! В этом мире вся тяжесть на мужских плечах. Мы обязаны бдить и защищать, а здесь это приходится делать постоянно. Потому и нет молодых и сильных чародеев. Либо увечные старики, либо… женщины.

Она пробормотала:

— Вообще-то верно… хотя я однажды знавала молодого колдуна…

— Трус, — сказал я безапелляционно. — Увиливает от обязанностей мужчины… Леди Элинор, я хотел попросить вас об одной услуге.

— Приказывайте, — сказала она. — Теперь вы можете приказывать.

Я покачал головой: