Маятник Судьбы - Денис Чекалов

– Ты что ж это делаешь, Майкл?! – яростно зашипела Франсуаз. – Ты не должен вытаскивать топор палача. Они же все разбегутся от страха.

– О нет, любовь моя. – Я потрепал ее по щеке. – Они даже не заметят.

Я примерил в руке темную рукоятку, и электрические искры пробежали по темному лезвию.

– Он ощущает Зло, – констатировал я. – Посмотри на этих людей.

Соверин Риети наклонился над кафедрой так низко, что могло показаться – Айвен, стоящий за его спиной, придерживает своего патрона за штаны. Иначе бы тот упал.

– Они пришли сюда, чтобы постигать тайное знание. – Я взмахнул топором, и электрические разряды заструились в воздухе, выписывая светящиеся руны. – Пришли добровольно, их никто не гнал.

Пятая по счету руна получилась особенно сильной – она стекла на ближайший стол и прожгла его насквозь.

– Настало твое время, моя демонесса. – Я подтолкнул Франсуаз в спину. – Сделай то, что тебе так нравится.

– Ты уверен?

Девушка приподняла одну бровь, ее упругий язычок пробежался по нижней тубе.

– Мы ведь приехали сюда, чтобы вырвать с корнем… как там говорится?

– Порок, – усмехнулась Франсуаз. – Ну, если ты уверен…

Девушка закинула голову назад, ее глаза полузакрылись, губы изогнулись. Тело прекрасной демонессы дважды вздрогнуло, потом ее алые уста раскрылись, и два луча огненного света осветили комнату.

Крик демонессы беззвучен – вернее, человеческое ухо не в состоянии его расслышать. Стены деревянного здания дрогнули, когда мощная волна энергии прокатилась по залу, сметая людей и переворачивая столы.

– Я его чувствую, – прошептала девушка, и в ее голосе прозвучали наслаждение и восторг. – Чистое Зло.

– О да, – усмехнулся я. – Оно здесь.

– Иди же! – Франсуаз развела руки, и семь столбов адского пламени взметнулись вокруг нее, образуя демонический круг.

– Иди же ко мне.

Черное облако, клубясь и разбрасывая черные искры, формировалось в центре зала. Соверин Риети стоял на коленях, прячась за перевернутым столом, и опрокинутая кафедра закрывала его голову, как шлем великана, доставшийся убогому карлику.

Черное облако металось и билось, вырываясь из оков пространства, оно росло вширь и вглубь, с каждой секундой захватывая все новый кусочек мироздания.

– Мерзкая гадина, – выдохнула Франсуаз. – Майкл, дай мне топор.

Девушка распрямилась, и ее сильное тело выгнулось дугой. Черное лезвие топора монсеньора просвистело в воздухе, вонзаясь в клубящуюся поверхность облака.

– Получи, мерзавец, – радостно прошептала Франсуаз. Темное облако вздулось и опало, свистя и засасывая в себя воздух.

– Это я должен был сделать. – Я покачал головой. – Я исполняю обязанности верховного палача.

– Больше нет. – Девушка улыбнулась и уселась на перевернутый стол, болтая ногами. – Зла больше нет. По крайней мере этого.

– Вы уничтожили топор верховного палача. – Сэр Томас покачал головой, с осуждением глядя на Франсуаз. – Тридцать четыре человека из собравшихся до сих пор мучаются кошмарами с той поры, как услышали ваш крик.

– Это научит их лучше выбирать профессию, – ответил я. – Никто из этих людей не создан для того, чтобы постигать тайные знания. Им бы держать бензоколонки или разводить кур.

– И вы думаете, именно поэтому в общине зародилось Зло? – спросил Чартуотер.

– Более подробное исследование, без сомнения, откроет механизм его возникновения. Большое количество людей, которые делали ничто – и они создали это ничто. Но пустота не может сохраняться долго, ее всегда заполняет Зло.

– Наша община стала причиной возрождения философии Зла… – Сэр Томас нахмурился. – Конклав будет очень обес­покоен, Майкл.

Он выдержал паузу, достаточно, на его взгляд, долгую.

– Мы думали о том, кого назначить новым верховным палачом, – сказал он, старательно прожевывая слова.

Это означало, что он принимал решение единолично и уже принял его.

– Изготовить второй топор не так уж сложно. У вас это хорошо получается, Майкл, и…

Франсуаз засмеялась, холодно и насмешливо. Потом она обхватила мою руку и притянула меня к себе.

– Вот уж нет, сэр Томас, – сказала она. – Майкл – моя собственность. Ищите себе кого-нибудь другого. Соверина, например.

Сэр Томас с сожалением посмотрел на нас.

– Демоны бывают такими несносными, – сказал он.