Бессмертие наемника - Вячеслав Шалыгин

— Но приказ…

— К дьяволу приказ! Я сама себе приказываю!

— На «Гере»… Теперь ты не командир, а солдат!

— Я все равно не рядовая соплячка! Если бы «Геру» не подбили, я бы здесь не оказалась!

— Нет, София, я с тобой не пойду…

— Ну и воняй здесь, рядом с этими козлами! Я пошла…

— Осторожнее на берегу, речка горная. Смоет еще…

— Не волнуйся за меня, я не портовая шлюха, а капитан абордажного катера. Пусть и бывший…

Решительную попытку Софии-Геры привести себя в порядок мгновенно пресекла возникшая на ее пути лейтенант Багирова, командир четвертого взвода.

— Вернитесь в свою койку, рядовой!

— Мне надо принять душ, лейтенант!

— Техники оборудуют душевые к шести утра.

— Я не могу спать грязной!

София едва сдерживалась, чтобы не вступить в драку.

— Придется потерпеть, рядовой.

— Иди ты… — наконец не выдержала она.

— Наряд! Проводите рядового в карцер! — недрогнувшим голосом приказала Багирова.

— Сучка… — огрызнулась София, оглядываясь на приближающихся солдат.

— На первый раз будем считать, что я не слышала вашего оскорбления, и ограничимся шестичасовым карцером, — назидательно сказала ей лейтенант. — Но учтите — вы теперь не София-Гера, некогда знаменитая на трассе Европа — Салмидесс — Пирей налетчица, а легионер-рядовой Первой абордажной бригады. Или будете выполнять все, что я вам приказываю, или останетесь без возможности приобрести новую «Геру». Ясно, рядовой?

— Да…

— Громче! Вам ясно?!

— Так точно, госпожа лейтенант!

— Нашли его пилоты, утром, когда пробегали через этот лесок.

— Профессионально сработано…

— Да, господин следователь, одно движение — от уха до уха. Он пару раз дернулся — это максимум, — но ни крикнуть, ни оказать сопротивление не успел.

Следователь военной полиции обошел вокруг раздетого трупа и, присев рядом на корточки, вынул из портсигара папиросу.

— Кто его видел последним?

— Вон там, у магнитоплана, стоит его приятель. Утверждает, что после отбоя никуда не выходил. Дежурный подтверждает… — Помощник следователя чиркнул зажигалкой и поднес огонек к папиросе шефа.

— А убитый что делал после отбоя?

— Приятель говорит, что и он спал без памяти, но дежурный видел, как тот выходил в полном обмундировании где-то около трех часов ночи. Этот отряд пополнения только вчера вечером прибыл с Европы, устали… да, видно, не все…

— То есть повздорить они пока ни с кем не успели?

— Пожалуй, да.

— Интересно. Никаких мотивов, никаких улик… — Следователь встал и прошелся, внимательно глядя себе под ноги. — Нож нашли?

— Нет… Но мне кажется, что это обычное ограбление. Труп раздели до нитки…

— А как вы объясните, что он бродил здесь ночью? В километре от расположения своей части. Его же не волоком сюда притащили?

— Нет, следы отчетливые. Он пришел сюда сам… Однако есть одна странность. Он часто ложился или приседал, это видно по глубине следов. Видите, вот здесь носки ботинок пропечатаны сильнее — он сидел на корточках.

— А чьи еще следы вы обнаружили в направлении его следования?

— Марсианские военные ботинки, двадцать восьмой и двадцать девятый размеры.

— Вот вам и ответ: он сам хотел поживиться, да не подрассчитал — жертву страховал напарник.

Помощник следователя согласно кивнул и спросил:

— Поедем в Марсианский корпус?

— Да, только давайте сначала позавтракаем…

В предрассветное небо тянулись сизые клубы дыма от разведенных по всей долине костров. Легионеры пытались скоротать время, сидя вокруг огня и попивая разбавленное вино.

— Да не ломайся ты, Хайрем, пей! — настойчиво протягивая кружку покрытому шрамами ветерану, сказал один из сидящих у костра воинов.

— Отвали, бородатый! Я свою дозу знаю. — Хайрем уверенно отвел его руку и криво улыбнулся.

— Ну, за знакомство! — предложил тост третий солдат, совсем еще юный, одетый в форму водителя наземной боевой машины.

— Ты по каким делам Леона знаешь? — выпив, спросил ветерана бородатый.

— Это братца твоего? Мы с ним Ио брали, на Марсе встречались, правда, окопы в тот раз напротив друг друга получились, центаврианам помогали… Тогда желтопузые нам крепко навешали… Пол-Центавра спалили…

— Думаешь, здесь то же самое будет? — Бородатый посмотрел на Хайрема и нахмурился.

— Если не струхнем, то можем и победить. Я такой оравы еще никогда не видел… — Хайрем обвел взглядом ближайшие костры. — А «железа» сколько — ты осознал?

— Да уж, стреляй — не хочу, — согласился солдат.

— Да, материально-техническая база здесь дай бог какая… О Необулу Империя может так споткнуться, что уже и не встанет…

— Это от нас зависит? — спросил их обоих молодой водитель.

— Точно, парень, от нас… — согласился бородатый. — Ты будешь наливать или нет, чего рот раскрыл?

В свете костра появилась новая, нетвердо стоящая на ногах фигура.

— В к-компанию п-принимаете? — с большим трудом выговорил заблудившийся спьяну легионер.

— Шагай, родной, ты уже и так «на магнитной подушке», а нам тут и на троих мало осталось… — твердо ответил Хайрем.

— Чего ты его отбрил? — неодобрительно спросил бородатый. — Ты же от своей порции отказался?

— За вас радею, сынков… — Ветеран снисходительно потрепал его по загривку. — Ты как-нибудь попробуй — не откажи такому, так через секунду их две роты у твоего костра соберется…

— Ну, тогда за твое здоровье!

— Согласен…

Слишком жаркое для раннего утра солнце Необулы сверкало в безоблачном небе золотой монетой. Подножие гор, опоясывающих долину с юга, крошилось под тяжестью подкованных ботинок тысяч боевых скафандров. Стекла шлемов играли яркими бликами, распугивая любопытных птиц и миниатюрных диких свинок. Двое солдат, спотыкаясь от усталости, подтащили тяжелую ракетную установку к стремительному ручью и, закрепив ее станину прямо в воде, гаркнули в ларингофоны: «Готовность!»

Одетый в шорты, футболку, в легких спортивных ботинках, сержант оторвал взгляд от секундомера и крикнул:

— Батарея, залп! Угол — тридцать, вертикаль — плюс два! Залп! Угол — тридцать четыре, вертикаль — минус три! Залп!

— Я уже весь взмок… — Рядовой Симс с тоской посмотрел на искрящийся вокруг щиколоток поток ручья. — Попить бы…