Искушение - Дженнифер Арментроут

– Я всегда осторожна, – беззаботно рассмеялась Вэл.

Я попрощалась, нажала отбой и осознала, что мы уже на Колизей-стрит, подъехали к тротуару и встали в тени высоких дубов. Я выудила из рюкзака несколько банкнот, протянула водителю и вылезла из машины.

Таксисту явно не терпелось смыться.

С жильем мне повезло: когда я только приехала в город, Орден помог мне найти дом в замечательном районе. Большинство членов Ордена обитали в окрестностях Французского квартала, мне же посчастливилось поселиться в Гарден-дистрикт с его тенистыми деревьями, богатой историей и старинными особняками.

Мой дом находился минутах в десяти ходьбы от старейшего кладбища Лафайет № 1. Особняк середины XIX века был разделен на две квартиры: одна наверху, вторая внизу. На фасаде располагались отдельные балконы и вход на первый этаж, а ко мне в квартиру можно было попасть с противоположной стороны, с шикарного заднего двора, уставленном горшками с цветами и декоративными растениями.

Окружавшая участок кованая изгородь в виде стеблей кукурузы добавляла дому очарования. И безопасности.

До этого дня.

Я закрыла за собой калитку, и у меня по спине пробежала дрожь. Прежде чем направиться через двор к себе, окинула взглядом проезжавшие по улице автомобили. Теплый ветерок ерошил кудряшки у меня на шее. Я судорожно вздохнула.

Человечество в целом понятия не имеет о том, что существуют эльфы, исключительно благодаря тому, что Ордену до сих пор удавалось его защитить. Да, кого-то не получилось спасти, но в целом мы бережем людей как зеницу ока. Но если тот эльф, с которым я столкнулась вчера ночью, старейшина и если их много, а железные прутья им не страшны, значит, у нас большие проблемы.

Интересно, с кем можно было бы поговорить про старейшин. Дэвид явно не горел желанием обсуждать со мной эту тему. Единственная, кто пришла мне на ум, это Мерль, мама Брайтон Джассье: она знала все обо всем, но была… немного не в себе.

Поговаривали, что эльф поймал Мерль врасплох, без листика клевера, и с тех пор она рехнулась. А до этого случая она славилась в Ордене блестящим умом. Теперь же ее психическое состояние менялось день ото дня.

Я повернулась спиной к улице и зашагала по мощеной дорожке во внутренний дворик. Обычно я задерживалась в саду, обрывала сухие лепестки с цветов, но сегодня совершенно выбилась из сил.

Кто бы мог подумать, что истекать кровью, как заколотый поросенок, настолько утомительно.

На крыльце у моей двери, под самым козырьком, лежали три маленькие коробки с посылками с «Амазона», и я тяжело вздохнула.

– Ну, сколько можно.

Я ничего не заказывала на «Амазоне», но знала, чьих это рук дело. Мне давным-давно пора поменять пароль от своего премиального аккаунта и отключить опцию «заказать в один клик».

Выругавшись сквозь зубы, я подняла коробки с пола. Они оказались легкими, но у меня еще болел живот. Я отперла дверь, вошла в гостиную и окинула взглядом диван. Покрывало персикового цвета не висело, как обычно, на спинке: оно лежало на подушке, а нижний его край сполз на пол.

Телевизор работал: шло кино про мальчишку в очках, который на метле пытался улететь от огромного разъяренного дракона. Я закрыла за собой дверь, заперла на замок и пробормотала:

– «Гарри Поттер… и Кубок огня»? Какого…?

И вздохнула.

Я положила коробки на низкую табуретку у двери, перед которой стояла скамеечка для ног, подошла к окну позади дивана и отодвинула занавески. Цветы в горшках покачивались от ветра, но плетеные кресла с невероятно мягкими подушками, за которые я отдала кучу денег, были пусты.

Впрочем, как и ванная дальше по коридору. Однако я все равно отдернула занавеску с рыбками пастельных расцветок. В ванне никого не было.

Я открыла дверь в свою спальню и с облегчением обнаружила, что там все так, как я оставила и как мне нравилось: шторы задернуты, жалюзи опущены. В моей комнате было на добрых двадцать градусов прохладнее, чем в любом другом уголке дома, и мне не терпелось рухнуть лицом вниз на кровать и забраться под невероятно удобное шенильное одеяло.

После того как приму душ.

По другую сторону от кухни была еще одна спальня поменьше, окна которой выходили на Колизей-стрит. Там тоже был маленький балкончик. В Новом Орлеане любят балконы. Я вышла на кухню и тут же заметила, что дверца шкафчика, где я держу коробки с хлопьями, открыта.

У меня их, наверно, дюжина. Люблю разнообразие во всем, что касается хлопьев.

Я бросила рюкзак на стул у круглого столика на одной ножке, стоявшего возле большого окна, которое смотрело во внутренний двор, и подошла к шкафчику.

На высоком столе под ним валялась опрокинутая коробка «Талисманчиков», моих любимых хлопьев. Защитная пленка на коробке была вскрыта, и верх коробки покоился на краю огромной сине-фиолетовой миски.

Я представить себе не могла, что там увижу, медленно подошла к миске, тут же прыснула от смеха и прикрыла рот рукой.

В миске, раскинув крошечные руки и ноги, возлежал мой маленький постоялец. Я понятия не имела, как так получилось, что он у меня прижился, и уж тем более – как от него избавиться. В коробке не осталось ни единой зефиринки, да и большая часть хлопьев, бьюсь об заклад, тоже наверняка перекочевала в раздувшийся живот домовенка, который сейчас дрых у меня в миске.

Могут ли брауни^[1] отравиться сахаром?

Да кто ж их знает!

Два с половиной года назад я помешала эльфу увести из дома маленькую девочку, преследовала этого ублюдка по пятам до самого кладбища Сент-Луис, где и отправила его в Иной мир. На обратном пути, проходя мимо могилы легендарной Мари Лаво^[2], я заметила маленького брауни.

Вообще домовых в обычном мире встретишь нечасто. Насколько я слышала, они его терпеть не могут и предпочитают леса Иного мира: им трудно скрывать, кто они такие.

Крылья мешают.

Если верить сказкам, у брауни нет крыльев, на деле же есть. Домовые – крошечные создания, не больше куклы Барби. Встретившийся мне домовенок был ранен: сломал ногу и хрупкое прозрачное крылышко. Когда он поднял на меня свои светло-голубые глазища, я поняла, что не могу бросить его тут одного, за вазой с сухими цветами, посреди хрустящих бусин с прошедшего Марди Гра^[3]. Я подняла его и посадила в рюкзак.