Умерев однажды, подумаешь дважды - Ким Харрисон

— Когда ты покрасила волосы? — Спросил он невзначай, стараясь не встречаться своим острым взглядом с моим.

— После бала. Рон, — но он уже стоял перед светлым жнецом, по собственнически протянув руку. Нависая над невысоким человеком, Барнабас имел абсолютно больной вид.

— Барнабас… — сказал он с предупреждением в голосе, или может быть с обвинением.

Думаю, Барнабас услышал тоже, т. к. он снял амулет с шеи и отдал, вместо того чтобы подходить ближе. Без своего амулета Барнабас не может косить, теряет большинство своих способностей. Без моего я буду призраком, более или менее.

— Сэр, — сказал Барнабас, выглядя неуютно, когда его амулет сделался того же цвета, когда он обнажал свой меч, потом амулет обратно стал матово черным.

— По поводу амулета Мэдисон…

— Починил, — энергично сказал Рон, возвращая Барнабасу его амулет.

Барнабас накинул простой шнурок обратно на шею и засунул амулет под футболку.

— Темный жнец на жатве узнал его.

— Я знаю! Потому я и здесь! Вы были раскрыты, — взревел Рон, уставившись него с прижатыми к бокам кулаками, я опустила глаза, с досадой.

— Вы оба. На ее первом предотвращении косьбы. Что произошло?

Потрясающе, я снова втянула Барнабаса в неприятности.

— Мне жаль, — сказала я с покаянием, и Барнабас поднял голову.

— Это все было моей идеей, — всхлипнула я, думая, что если я возьму вину на себя, Барнабас может, даст мне еще один шанс. Мое теперешнее знание, что ауры могут звучать, могло внести изменения в наши занятия, и может быть мы могли бы выполнить прикосновение мыслью.

— Барнабас не хотел меня брать пока мы не сможем касаться мыслью, но я убедила его, что это не так уж важно. И потом я встретила Сьюзен. Я не могла позволить тому жнецу убить ее. Все произошло слишком быстро.

— Стоп! — гаркнул Рон, и я подпрыгнула. У него были широко раскрытые глаза, и он пристально смотрел на Барнабаса который… весь сжался?

— Ты сказал мне, что она может касаться мыслью! — обвинил его невысокий человек, а у меня челюсть отвисла.

— Ты соврал? Один из моих собственных жнецов солгал мне?

— Ох, — Барнабас заикаясь, отступил, когда Рон подался ближе чтобы заглянуть в его лицо.

— Я не лгал. — Закричал он. — Ты сам предположил, когда я сказал, что она готова. И она готова.

Он думает, что я готова? Даже не смотря на то, что мы не можем касаться мыслью?

У Рона сузились глаза.

— Ты знал, что я не позволил бы ей пойти на предотвращение пока она не сможет касаться мыслями. Из-за этого пришлось изменить воспоминания пятерым. Пятерым!

Моя недолгая радость на то, что Барнабас думал, что я готова, испарилась, лучше бы я держала рот на замке. Щенячьи подарочки на ковре, какой отстой.

— Не имеет значения, сколько мы тренируемся, Мэдисон не сможет касаться мыслями со мной, — возразил Барнабас, его лицо стало красным.

— Это ее амулет, не она!

— Боже всемогущий, — перебил Рон, отворачиваясь с поднятой рукой.

— Я не могу утаить это от серафимов. Ты представляешь, что будет? Ты просто провел недостаточно времени с ней. Научится касаться мыслью это длительный процесс, не просто бац и ты можешь.

Барнабас нахмурил брови.

— Я никогда не говорил, что она не сможет научиться, как касаться мыслями с кем-нибудь, просто не со мной.

— Сэр, — сказал он, посматривая на меня, — Накита была темным жнецом, назначенным на жатву. Она узнала камень Мэдисон. У Мэдисон амулет Кайроса!

Хранитель времени замер. Тревога сменилась неподдельным удивлением. Видя, как его взгляд скользит по моему амулету, я так сильно зажала камень в кулаке, что серебряное окаймление впилось в руку. Он был моим. Я его добыла, и никто не отнимет его у меня без боя. Даже Кайрос, кем бы он ни был.

— Кайрос? — Прошептал Рон и, видя мой страх, прервал зрительный контакт со мной.

— Да, и если у нее амулет Кайроса, — сказал Барнабас, — тогда может быть…

— Тсс — прошептал Рон, останавливая его, и Барнабас вскипел.

— Я знал, что это камень не обычного жнеца, но Кайрос? Ты уверена, что это то, что сказала Накита?

Барнабас стоял чопорно. — Я там был, сэр.

Накита также сказала, что я принадлежу им, что заставляет меня чувствовать просто прекрасно. Я просто хотела быть той, которой была прежде, находящейся в блаженном неведении о жнецах, хранителях времени и черных крыльях. Может если игнорировать их, они исчезнут?

Рон покосился на нас, его скованная поза подчеркивала внезапную атмосферу недоверия. Он указал на границу тени.

— Барнабас, иди, последи за небом.

Молча, Барнабас сдвинулся к границе солнечного света и уставился ввысь. Меня пробрал холод. Все изменилось в момент — все из-за Кайроса.

— Кто такой Кайрос? — Спросила я, возвращая внимание к Рону.

— Мой эквивалент. — Рон держал руки на поясе и выглядел тревожным вне тени дерева на раскаленной парковке.

— Светлые жнецы, темные жнецы. Светлый хранитель времени, темный хранитель времени. Ты ведь не думала что я один единственный, не так ли? Все находится в балансе, и Кайрос — мой баланс. Кайрос следит за нитями материи времени, определяя возможное будущее, и посылает темных жнецов для косьбы людей заранее. Я потратил больше времени на то чтобы предвосхитить его, чем на что-либо другое.

Он произнес последнее слово так, будто это было проклятие. Мое сердце снова заколотилось, и я сложила руки на груди, как будто это могло остановить его. Хорошо. Я украла амулет хранителя времени. Дерьмо, мне нужно избавиться от него, но это не то чтобы я могла одолжить амулет жнеца и вернуть этот Кайросу. Оставить этот — было моим единственным выходом. Я никогда не буду спать снова. Хорошо, что мне и не нужно.

— Не удивительно, что Сэт не вернулся, — сказала я, стараясь разобраться и прийти к выводу. — Могу поспорить, он прячется от Кайроса.

Хмурясь, Рон сдвинулся глубже в тень, чтобы облокотиться на стену рядом со мной.

— Жнец не сможет использовать амулет Кайроса, так же как хранитель времени не может использовать амулет жнеца, — сказал он. — Накита должно быть ошибается. Если только — у Рона поднялись брови от той мысли что пришла ему в голову, когда он повернулся чтобы посмотреть на меня — тот, кто убил тебя, был не жнец. Возможно, Кайрос проводил свое небольшое внепрограммное скашивание.

Барнабас оглянулся на это через плечо и Рон жестом указал ему ничего не говорить. Снова.

— Как выглядел Сэт? — Спросил Рон, его голос был обманчиво мягок.

Нервно, я села на стену, посматривая на Барнабаса, но он снова смотрел на небо. Я подтянула колени к подбородку, не желая вспоминать ту ночь, но воспоминания пришли с кристальной ясностью.