Машина смерти - Джек Вэнс

Герсен болезненно улыбнулся.

– Он зол.

– Очень зол, очень мстителен. – Заум заколебался. – Интересно, сдержит ли он слово?

Герсен поднял брови.

– Вы предлагаете мне сдаться Кокору Хеккусу?

– Не совсем так, но конечно, если подумать, то речь идет об одной жизни за двадцать, а «ласок» набирать очень трудно…

– Только бездари позволяют себя разоблачить, – отрезал Герсен. – Ваша организация без них только выигрывает. – Он ненадолго задумался. – Но в вашем предложении есть рациональное зерно. Почему бы вам не заявить, что это вы планировали операцию в Скузе и не потребовать отпустить пятьдесят человек за нас двоих?

Заум моргнул.

– Вы не можете говорить серьезно. Почему вы интересуетесь Кокором Хеккусом?

– Как добропорядочный гражданин.

Заум переставил несколько старинных бронзовых безделушек на столе.

– Я тоже добропорядочный гражданин. Какова ваша информация?

Уклончивость не имела смысла, и Заум явно это понимал.

– Вчера я услышал три имени – людей, которые работали на Кокора Хеккуса десять лет назад. Они могут быть в ваших архивах, а могут и не быть.

– Назовите их.

– Эрмин Штранк, Роб Кастиллиган, Хомбаро.

– Раса? Планета? Национальность?

– Не знаю.

Заум зевнул, потянулся, поглядел на открывающуюся панораму Авенты. День был солнечный, но ветреный, а далеко над Волшебным Океаном собирались кучевые облака. Через пару минут он повернулся к Герсену.

– Сейчас мне все равно больше нечего делать.

Он нажал клавиши на консоли рядом со столом. Противоположная стена вспыхнула мириадами искр, затем на ней возникла надпись:

Эрмин Штранк Досье от N_1 до N_5.

Под ней был набор кодированных физических характеристик. Слева возникла фотография, справа – краткое жизнеописание Эрмина Штранка N_1. Уроженец Квантика, шестой планеты Одинокой звезды Альфанора, специалист по контрабанде наркотиков на острова Ваквана, он никогда не покидал родной планеты.

– Не тот Штранк, – заметил Герсен.

Появился Эрмин Штранк N_2. Поперек экрана засветилась розовая надпись:

Умер 10 марта 1515 года.

Эрмин Штранк N_3 обитал на другом краю Ойкумены, на Вадилове, единственной планете звезды Сабик, Эты Змееносца. Он и сейчас активно занимался скупкой краденного. Как и N_1, он никогда далеко не уезжал из дома, за исключением двух лет, проведенных на Земле, в Дурбане, в роли складского рабочего.

Эрмин Штранк N_4 был тонконогим коротышкой с рыжими волосами, шишковатой головой, средних лет, заключенным Килларни, тюремного сателлита в системе Веги, где он провел последние шесть лет.

– Это он, – сказал Герсен.

Заум кивнул.

– Сообщник Кокора Хеккуса, вы говорите?

– Так мне сказали.

Заум тронул клавиши. Жизнеописание Эрмина Штранка N_4 дополнилось надписью: «По слухам, сообщник Кокора Хеккуса».

Заум вопросительно посмотрел на Герсена.

– Еще что-нибудь о Штранке?

– Пожалуй, нет.

Затем на экране появились различные Хомбаро, наиболее подозрительный из которых исчез из виду восемь лет назад и считался мертвым.

В архивах значилось восемь Робов Кастиллиганов. К счастью, Роб Кастиллиган, который ограбил замок Крири, аббатство Боделси и музей Хоула, оказался номером вторым. Внимание Герсена привлекла свежая пометка: пять дней назад Кастиллиган был арестован в Скифии, в другом полушарии Альфанора, за соучастие в похищении.

– Разносторонний парень, этот Кастиллиган, – заметил Заум. – Вы интересуетесь похищением?

Герсен признал это, и Заум вызвал на экран подробную информацию. Похищены были двое детей Душана Аудмара, члена Института, достигшего девяносто четвертой ступени, по слухам – очень состоятельного человека. Дети катались по озеру на парусной лодке со своим учителем. Внезапно катер на воздушной подушке скользнул над водой и остановился у лодки. Дети были схвачены, учитель спасся, нырнув под лодку и уплыв под водой. Он немедленно вызвал полицию, которая действовала очень эффективно. Роб Кастиллиган был арестован почти немедленно, однако двум его сообщникам удалось скрыться с детьми. Отец, Душан Аудмар, не проявил интереса к происшествию. Дети, вероятно, были увезены на Обменный Пункт, где их можно было освободить, «скомпенсировав их гонорар» (если использовать специальный жаргон Обменного Пункта).

Заум теперь был сильно заинтригован. Он откинулся в кресле, с неприкрытым любопытством разглядывая Герсена.

– Как я понимаю, вы работаете на Аудмара?

Герсен покачал головой.

– На члена Института?

– Вам следовало бы лучше разбираться в людях.

Заум пожал плечами.

– У него только девяносто четвертая степень. Ему нужно еще дожидаться нескольких степеней, пока он станет божественным.

– Если бы он имел шестидесятую или семидесятую, пожалуй. Но девяносто четвертая – очень высокая степень.

Зауму показалось, что Герсен уклоняется от разговора.

– Так вас не интересует это похищение?

– Интересует. Но узнал я о нем от вас.

Заум выпятил и втянул губы.

– Конечно, возникает вопрос…

Герсен понял, что он размышляет о возможном участии Кокора Хеккуса в этом деле. Заум повернулся к консоли.

– Давайте посмотрим, что скажет Кастиллиган.

Пришлось подождать пять минут, пока Заум разговаривал с различными чинами из Управления Полиции Скифии, затем еще две – пока Кастиллигана привели и усадили перед экраном. Это был щегольски одетый, красивый человек с гладким добродушным лицом и прилизанными черными волосами. Краска с кожи была смыта и лицо сияло мраморной белизной. Манеры его были вежливы, даже сердечны, словно он был почетным гостем, а не заключенным в следственной тюрьме провинции Гарро.

Заум представился, Герсен остался в стороне, за пределами поля зрения объектива. Кастиллиган выглядел польщенным оказанным ему вниманием.

– Заум из МПКК интересуется мной? Что я могу сделать для вас, кроме того, что обнажить перед вами тайны моей жизни?

– Этого хватит, – сухо бросил Заум. – Как вас поймали?

– По глупости. Мне следовало покинуть Альфанор с остальными. Но я предпочел остаться. Мне надоела Глушь. У меня есть вкус к хорошей жизни.

– Ну что ж, о вас тут хорошо позаботятся.

Кастиллиган покачал головой с отстраненно-печальным видом.

– Да, это позор. Я мог бы просить о модификации, но я нравлюсь себе таким, как есть, с пороками и прочим. После модификации я стану очень нудным.