Незримое - Кристина Леола

Стоит ли упоминать, что в нужное здание я заходила мокрая насквозь и мало похожая на «идеального сотрудника», коим пыталась казаться? Отяжелевшие брюки норовили сползти, ботильоны противно хлюпали, по прозрачной, льнущей к телу рубашке расползлось шоколадно-клубничное пятно, а жакет… проще уже было выбросить, чем реанимировать. От утренней укладки не осталось и следа. Сейчас волосы висели темно-медными сосульками, но я знала, что стоит им подсохнуть, и над моей головой воспарит знатное рыжее афро.

Впрочем, поводы для радости тоже имелись. В попытке придать образу серьезности я сегодня не накрасилась, так что превратиться в печальную панду мне точно не грозило. А еще документы и деньги не пострадали, несмотря на мою нелюбовь к дамским сумкам и привычку таскать все жизненно важное в карманах. Мужскую привычку, как не раз попрекала бабуля. А вот отец вместо упреков, памятуя о моей способности оказываться в самых странных местах и ситуациях, взял и подарил зачарованную от кражи и повреждений обложку для документов, очень удачно вписывающуюся во внутренний карман любой куртки или жакета. Брат следом подарил мужское портмоне, скорее в насмешку, чем от души, но я не возражала. Удобно.

В общем, если взвесить плюсы и минусы, все не так плохо… Наверное.

Охранник на входе дотошно сверил мою мокрую персону с фоткой в паспорте, чему-то покривился и, заставив расписаться в толстенной тетради, отправил «направо, прямо, вверх, налево, направо, прямо, направо и до упора». Правда, пришлось еще ненадолго задержаться, когда рамка распищалась на наличие ключей в заднем кармане моих мокрых штанов. Подумаешь, забыла. Но въедливый служитель закона явно взял меня на заметку как потенциальную террористку.

Даже не знаю, радоваться ли такому рвению…

В областное бюро судебно-медицинской экспертизы я попала впервые. Вполне себе обычная больничка. Кирпично-серая снаружи, желто-белая внутри. Даже не верилось, что за этими совдеповскими дверьми проводятся супер-сложные лабораторные исследования. В том числе и магические. Мне говорили, что тут есть «наше» отделение, но к этой стороне профессии меня как-то не тянуло. И вряд ли когда-нибудь потянет, учитывая, что и к самой профессии я отношусь постольку-поскольку и мертвецов боюсь до обморока.

Ну вот, вспомнила.

Пока тряслась в автобусе, горевала о рубашке и мокла под дождем, все было нормально. А в этих гулких пустых коридорах все страхи ожили и мерзкими змеями завозились внутри, вызывая тошноту.

Решительно поджав губы, я ускорила шаг. Как там сказал охранник? Направо, прямо, вверх… А в фильмах морги всегда в подвалах. Никому нельзя верить. Налево, направо, прямо…

Внезапно оказавшись в просторном холле с диванчиками и огромными листьями в горшках, я слегка растерялась, ибо направо отсюда дороги не было. Благо, на одном из диванчиков обнаружился задумчивый дяденька в форме санитара.

Я откашлялась:

— Простите.

Эхо моего голоса звонко отразилось от стен и потолка — даже я вздрогнула. А дяденьке хоть бы хны. Он лениво поднял голову и устремил на меня совершенно равнодушный взгляд.

— А где тут… ну… эта… — Нужное слово никак не находилось, так что я неуверенно закончила: — …Для разделки трупов?

— Секционная, — услужливо подсказали за спиной.

Честное слово, я не специально. Просто очень-очень боюсь мертвецов и призраков. Знамо дело, в рукопашной ни одних, ни других не одолеть, однако инстинкты оказались сильнее здравого смысла. Я развернулась и впечатала кулак в лицо стоявшего за спиной подсказчика быстрее, чем успела узнать голос. А когда от пронзившей руку боли разум прояснился, товарищ старший следователь Ржевский уже зажимал нос ладонью и что-то мычал.

— Простите! — Я ринулась было к нему, но майор резко выбросил перед собой руку.

— Стоять.

— Простите… я не хотела, правда. Я…

— Заблудилась? — Он наконец отнял от лица ладонь, убедился, что крови нет, и, кривясь, потрогал пальцами патрицианский нос. — Метко, но слабо. Ждешь нападения, практикантка Зеленцова?

— Нет. — Я бережно прижала к груди пострадавшую руку. — Просто неуютно тут…

— Да уж. С такими нервами в морге делать нечего. Хорошо хоть заклятьем не пульнула, или что у вас там в арсенале. — Ржевский мгновение помолчал и вдруг подозрительно прищурился. — А сама с собой часто общаешься?

— В смысле? Я же… — Я обернулась к диванчикам, да так и замерла с открытым ртом.

Санитара нигде не было.

Для верности я еще покружилась вокруг своей оси, но холл оказался совершенно пуст.

— Но он же…

Язык пришлось прикусить. Что тут скажешь? Что незамеченным мимо нас он пройти не мог? Что мага я бы узнала? Или что призраки — по крайней мере те, что встречались мне — совсем не похожи на людей, потому не спутаешь?

И у кого же тогда я спрашивала дорогу в эту… как ее… секционную?

Тайна века.

Поджилки отчетливо затряслись.

— Простите, — в тысячный раз повторила я, угрюмо зыркнув на задумчивого майора и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать нервно оглядываться. — Я сегодня не в форме.

— Вижу. — Он красноречиво осмотрел меня с ног до головы, не упуская ни единой детали. — С другом поспорила?

— Шефу не угодила, — вздохнула я. — Ведите уже на свое вскрытие.

— Ну, во-первых, на своем вскрытии я рассчитываю оказаться в чуть менее живом виде, — хмыкнул Ржевский. — А во-вторых, опоздала ты, практикантка Магического управления, всех, кого надо, уже разделали.

— Правда? — Кажется, голос мой прозвучал чересчур радостно, потому как майор, не выдержав, рассмеялся.

— Ты в курсе, что это место работает шесть часов в день? Половину времени режут и изучают биологический материал, а вторую половину — пишут отчеты.

Я чуть было не позавидовала местным трудягам, но быстро вспомнила, о какой работе речь, и зябко передернула плечами.

— Так что теперь?

— Теперь? — Ржевский непроизвольно снова дотронулся до носа. — Ждем отчет.

Не успела я в очередной раз сглупить и выдать свое трусливое «Здесь?», как весь этаж вдруг накрыло пронзительным женским визгом — таким громким, что, клянусь, даже стекла в окнах дрогнули. Я так и не смогла определить источник звука, но майор уверенно устремился в тускло освещенную кишку коридора, и мне не осталось ничего другого, кроме как припустить следом. Торчать в холле, где бродят исчезающие санитары, я точно не собиралась.

Повторившийся вскоре визг привел нас прямиком к распахнутой белой двери, за которой обнаружилась… видимо, та самая секционная. Просторное помещение, кафельные стены и пол, в углах какие-то шкафы, а по центру — два металлических стола с раковинами в изголовьях. Чистых, без тел, крови и тому подобного, что не могло не радовать. И все б ничего, но над одним из столов висела и переливалась иссиня-черная клякса, не прибавляя мне желания входить внутрь.