Империя травы. Том 1 - Тэд Уильямс

Гездан Лысый явно не рассчитывал, что ему придется довести до конца свое предательство в присутствии тех, кого он предал. Он начал запинаться, отвечая на вопросы Рудура, и одному из танов Рудура пришлось подойти к нему и приставить нож к ребрам, чтобы он говорил четко и внятно.

– Я спрошу еще раз, – сказал Рудур и показал на Унвера. – Ты знаешь этого человека?

Гездан кивнул.

– Это Унвер Длинные Ноги. Он убил нашего тана Одрига и жениха на свадьбе во время празднования, после чего назвал себя таном клана Журавля.

– Лжец! – воскликнул Фремур. – Унвер лишь защищался, и оба поединка были честными!

– Вороны помогли Унверу победить! – заговорил один из людей Фремура. – Духи были за него, как за шана Эдизеля. Мы все это видели!

– Молчать, – приказал Рудур. – Я тан, который вершит здесь правосудие. И я объявляю, что Унвер теперь вне закона и не является истинным членом клана. Он не может считаться гостем, ведь он пришел ко мне под фальшивым именем и прикрываясь лживыми объяснениями. Свяжите его.

Пока остальные воины клана Черного Медведя держали на прицеле отряд Фремура, несколько других подошли, стянули запястья Унвера за спиной, а затем связали их сыромятным ремнем.

– А теперь поклонись Рудуру, – сказал тот, кто завязывал узел. – Склонись перед таном танов.

Унвер сплюнул на землю.

– Я прежде поклонюсь королю демонов.

– И очень скоро тебе представится такой шанс. – Рудур кивнул.

Один из его воинов поднял меч, и Фремур отчаянно бросился вперед, уже не думая о туче смертоносных стрел, которые понесутся в его сторону. Но вместо того чтобы убить Унвера, воин ударил его по голове тяжелой рукоятью, Унвер потерял сознание и рухнул на траву.

– И ты называешь свое предательство правосудием? – закричал Фремур. – Нападение на приглашенных гостей под твоим кровом? Духи лугов тебя накажут!

Рудур посмотрел на распростертое тело Унвера, и по его губам промелькнула тень улыбки.

– Это и есть правосудие, – ответил он. – А что до духов, – Фремур, по прозвищу Кролик, мы увидим, что Лесной Ворчун и остальные считают правдой. Я не стану поступать жестоко и не прикажу обезглавить этого лицемера, пусть он того и заслуживает как убийца. Нет, сами духи будут его судить.

– Что за чепуху ты несешь? – резко спросил Фремур, но тут он кое-что вспомнил, и ледяной узел у него в желудке сжался еще сильнее.

– Ты веришь, что он шан, – сказал Рудур так громко, чтобы его услышали все. – Он не пытался переубедить тех, кто так его называл, хотя мало что сделал, чтобы заслужить этот титул. Шан Эдизель и многие другие до него, утверждавшие, что Небеса на их стороне, проходили испытание Летней Розой и Длинной Ночью. Только Эдизель их пережил. Так что мы устроим Унверу Длинные Ноги такую же проверку, и духи небес решат его судьбу. – Он повернулся к шаману: – Вольфраг, решающий час уже пришел?

– Он наступит очень скоро, о тан танов, – прогрохотал бородатый шаман.

– Хорошо. – Рудур потянулся, как человек, которому слишком долго не давали заняться по-настоящему важным делом, а потом посмотрел на распростертого на земле Унвера. – Полейте его водой и поставьте на ноги. Его отведут туда, где те, кто выкрикивали его имя, смогут увидеть собственными глазами, какую судьбу уготовили ему духи. Они думают, что Унвер Длинные Ноги – это вернувшийся шан? Пусть посмотрят, как ему понравится поцелуй Летней Розы.

Два открытых фургона, окруженных конными воинами Рудура, ехали по главной дороге лагеря, шедшей вдоль берега озера, чтобы Рыжебородый мог показать всем своих пленников. Фремура и остальных последователей Унвера посадили во второй фургон, и они сидели на сырых досках, связанные и натыкавшиеся друг на друга на каждой выбоине. Унвер находился в первом фургоне, он так и не пришел в сознание, Рудур стоял над ним. Из-за того, что рядом с Унвером находился тан танов, толпа ограничивалась лишь оскорблениями и угрозами, зато Фремуру и его спутникам доставались не только проклятия, но и комья грязи и навоза.

«А где мои остальные Журавли? – думал Фремур. – Неужели они все предатели, как Гездан Лысый? И где Жеребцы Унвера? Неужели Рыжебородый не боится спровоцировать схватку?»

Но, когда он вытер глаза от грязи и оглянулся, он увидел, что весь клан Черного Медведя и сотни членов других кланов, поддерживавших Рудура, идут за фургонами, выстроившись по двенадцать воинов в ряд, и Фремур понял, почему Рудур Рыжебородый не боится показать всем, что он сделал.

Проход по петле вокруг озера занял часы под жарким полуденным солнцем, и к тому времени, когда они вернулись в лагерь Рудура, возникло впечатление, что за ними следует весь Танемут. Теперь Фремур и его люди лежали в фургоне, забрызганные грязью и оглушенные громкими проклятьями. Фургоны миновали лагерь Черных Медведей и направились к подножию самой большой священной горы, носившей имя Молчун, в честь безымянного духа, который создал человечество на вершине горы в дни до начала времен.

Лошади фыркали, грязь летела из-под копыт, а два фургона медленно поднимались по извивающейся дороге. Толпа, подобная муравьям, перебирающимся через упавшее бревно, тянулась вслед за ними вдоль склона. Все были охвачены нарастающим возбуждением из-за того, что им разрешили подняться на склон священной горы. Караван остановился рядом с вершиной на большом естественном плоском участке земли, заросшем травой. В центре высился массивный вертикальный камень – по легенде именно здесь впервые собрались духи, чтобы узнать, какие места им предстоит занять в мире, созданном Молчуном. Часть людей Рудура выехала вперед, чтобы водрузить деревянный шест перед священным камнем; внутри у Фремура все похолодело, когда он его увидел.

В этом месте с незапамятных времен приносили в жертву врагов кланов. После окончания войны с обитателями каменных городов здесь ни разу не устанавливали шест для казни, но Рудур, похоже, решил показать всем обитателям лугов, что он единственный тан танов.

Несколько воинов из клана Рудура забрались в фургон, подняли Унвера и отнесли к шесту. Он уже пришел в себя и начал сопротивляться, но их было слишком много. Они сорвали с него рубашку и прижали лицом к шесту. Несколько воинов сжимали каждую его руку, другие разрезали веревки на запястьях и лодыжках, а потом завели руки за шест и снова их завязали, и теперь он мог лишь стоять, прижимаясь животом к голому дереву с обнаженной спиной.

Рудур осмотрел пленника, подошел к краю плато, где собралась толпа зрителей перед строем мрачных воинов клана Черного Медведя, и остановился. Многие толкались и кричали, чтобы получить более удобное место и все увидеть.

– В прежние времена, – начал Рудур, – имелось средство для тех, кто пытался забрать чужое, будь то лошади или титул шана. Это средство называлось Летняя Роза. – Он повернулся и махнул рукой: – Принеси ее, Вольфраг.