Золотая империя - Шеннон Чакраборти

– Я понимаю. – В горле стоял ком, и он с трудом сдерживал эмоции в голосе. Сейчас Али находился не на пустынном речном пляже с Нари, где он мог горевать открыто, он был скомпрометированным принцем при иностранном дворе, который, несмотря на родство, имел свои собственные интересы… и здесь за ним наблюдало много глаз. – Но те, кого мы потеряли, теперь с Богом. Все, что можем сделать мы, – это добиться ради них справедливости.

Хацет внимательно смотрела на него, и он прочел в глазах матери одновременно гордость и печаль.

– Ты прав, Ализейд. – Она выпрямилась, и ее голос звучал уже немного тверже, когда она посмотрела Али за плечо. – Бану Нари… добро пожаловать в Шефалу.

– Спасибо, – невозмутимо ответила Нари. – Я всегда мечтала о путешествиях.

Снова подал голос Али:

– Амма… нам с Нари посчастливилось встретить на своем пути капитана Физу и ее команду, – он кивнул в сторону шафитки, – которым мы обязаны жизнью. Нельзя ли подготовить комнаты, чтобы они отдохнули? Кузен, ты, кажется, не занят. Ты не мог бы позаботиться об устройстве наших гостей?

Муса недовольно посмотрел на него:

– Ах, они уже «наши»?

– Да, – подтвердила Хацет. – Капитан Физа, знакомство с тобой большая честь для меня. Можешь не сомневаться, что тебе и твоему экипажу предоставят все удобства и вы будете щедро вознаграждены за помощь моему сыну. – Она перевела чуть более строгий взгляд на Мусу: – Пожалуйста, племянник, если ты не против, позаботься о наших гостях.

Муса покорно склонил голову.

– Разумеется, королева.

Кузен вместе с моряками покинули комнату, оставив Али наедине с Нари и его матерью. Дверь за ними захлопнулась, и звук эхом разнесся по огромному пространству.

Мать тотчас заключила Али обратно в объятия, крепко прижимая сына к себе.

– Слава богу, – говорила она, целуя его в макушку. – Я уж думала, что ты мертв. Я так боялась, что Манижа убила вас обоих и теперь распускает эти безумные слухи, чтобы выиграть время.

Али отстранился:

– Были еще какие-то новости из Дэвабада? Что-нибудь от Зейнаб?

Хацет помедлила, прежде чем ответить:

– Нет. Пока нет. – Она прочистила горло. – Но я направила Маниже собственное послание.

Нари подобралась:

– Что за послание?

За дверью меджлиса кто-то спорил.

– Я все равно с ним увижусь, – настаивал мужчина. – Он мой принц, идет война, и мне не нужно разрешение каких-то выскочек…

Али вскочил на ноги:

– Это Ваджед?

– Да, – ответила Хацет. – Он прибыл в Шефалу, когда услышал, что город пал. Очевидно, признал меня за старшую по званию, не то чтобы он когда-то демонстрировал это раньше, – проворчала она. – Входи, каид!

Ваджед вошел с едва сдерживаемой поспешностью, двое гезирских солдат едва не наступали ему на пятки.

– Зейди, – воскликнул старый вояка с облегчением в голосе. – Ну, слава Богу.

Нари вскочила на ноги прежде, чем Али успел что-либо ответить.

– Рано благодаришь, – отрезала она. – Что ты сделал с Джамшидом?

Солдаты, сопровождавшие Ваджеда, обнажили мечи еще до того, как имя Джамшида слетело с губ Нари.

– Стоять! – Али поспешил встать между ними. – Опустить оружие!

– Ничего я с ним не сделал, – процедил Ваджед, глядя на Нари с неприкрытой враждебностью. – Он здесь, жив и здоров, сидит в подземелье.

– Джамшид э-Прамух здесь? – переспросил Али, держась между Нари и солдатами Гезири – те уже опустили оружие, но у Нари по-прежнему был грозный вид. – Но откуда?

– Он содержался у меня под стражей в ночь нападения, – объяснил Ваджед. – После Навасатемской бойни твой отец приказал мне арестовать Нари и Прамухов. Я должен был доставить Нари и Каве во дворец, а Джамшида отвезти в одну из наших крепостей в Ам-Гезире. С тех пор он со мной.

– Что? – Али переводил непонимающий взгляд с Ваджеда на Нари, которые глазами метали друг в друга молнии. – Зачем моему отцу арестовывать трех дэвов за нападение на свой же парад? Он знал, что они не имели к этому отношения. Он уже готовился покарать шафитов!

– Он арестовал нас не поэтому. – Нари все еще казалась взвинченной, но ответила она со странной заминкой.

Али стремительно переставал понимать происходящее.

– Тогда почему?

Ее темные извиняющиеся глаза встретились с его.

– Из-за тебя. Гасан хотел использовать меня, чтобы подавить твой мятеж. Он планировал выставить меня твоей сообщницей и угрожал мне казнью, если ты откажешься сдаться.

Казнью. Али от шока потерял дар речи.

– Это ложь, – возмутился Ваджед. – Король никогда не поступил бы так с женщиной, находящейся под его протекцией!

– Нет, – прошептал Али, чувствуя себя все хуже и хуже. – Поступил бы. Если он решил, что я представляю реальную угрозу его власти, стабильности Дэвабада… нет ничего, на что не пошел бы мой отец.

До этого его мать молчала, наблюдая за ссорой издали, но теперь вмешалась:

– Какова была роль Прамухов в этой истории?

– Мне неизвестно, – ответил Ваджед все еще обиженно.

– Я спрашивала не тебя. – Хацет внимательно смотрела на Нари. – Я спрашивала бану Нахиду. Как в этом замешаны Каве и Джамшид?

– Я не спрашивала, – процедила Нари сквозь зубы. – Прошу уж извинить меня за то, что не успела разобраться во всех злодейских интригах вашего мужа, пока он угрожал убить меня.

Хацет оставалась невозмутимой.

– И у тебя нет никаких подозрений, совсем никаких, почему Джамшид мог представлять ценность для Гасана?

Вмешался Али:

– Давайте прекратим это. Я десятикратно обязан Нари жизнью. Она мой союзник и друг, и мы пришли сюда не для того, чтобы на нее нападали и с порога устраивали ей допрос.

– Никакого допроса, – спокойно ответила Хацет. – Я уже знаю, почему Джамшид представлял ценность для Гасана. Но мне любопытно, знает ли бану Нари.

Бану Нари выглядела так, словно была готова зарезать всех в этой комнате.

– Почему бы вам не просветить меня, – проговорила она таким же холодным, убийственным тоном, каким говорила Манижа на крыше.

Али коснулся запястья Нари. Именно такого приема и боялась его подруга.

– Нари…

– Все хорошо, – перебила она. – Твоя мать явно хочет мне что-то сказать.

И хотя все мужчины в комнате были вооружены, куда более опасная битва разгоралась сейчас между женщинами. Даже Ваджед отступил назад с встревоженным видом.

Хацет кивнула солдатам.