Сладкое искушение - Венди Хаггинс

— Я люблю тебя, Кай. Давай уничтожим их. Ты и я, и остальные все вместе. У нас есть преимущество, сыграем на элементе неожиданности. Пришло наше время.

Ее слова пронзают насквозь — вкупе с отчаянностью и верой в лучшее они достигают самого сердца и заставляют меня испытать то же, что и она: надежду. Это наш шанс. Единственный шанс. Если Князья узнают о нас, мятежниках, остаток жизни мы будем утопать в страхе и тщетных попытках скрыться, ведь однажды нас обнаружат и ликвидируют. Одного за другим.

И вот, нам выпадет возможность избавиться от них и спокойно жить на земле. Анна взглядом умоляет поддержать ее, и я очень хочу ей помочь. И помогу.

Я киваю и набираю номер отца. В голове никаких мыслей, кроме тоненького лучика надежды. Горло сжимает, когда в трубке раздастся его новый голос.

— Отец… — Господи. Что я делаю? Я смотрю на Анну и она кивает. Я открываю рот и сам до конца не верю, что произношу это: — Она у меня.

После этих слов мои надежды ускользают.

— Да ты шутишь! — Он ликует и смеется, подобно гиене.

О, Господи. Боже.

— Я схватил ее, она в наручниках, — глупо продолжаю, подавшись порыву нарушить паузу.

— Ты нашел меч?

Пульс ускоряется.

— Нет, сэр. Я обыскал ее вещи, но его нигде не было.

— Проклятье. Должно быть, она его спрятала. По неважно. Мы заставим ее говорить.

Он говорит слишком уверенно. Черта с два я ему передам Анну. Да ни за что.

— Хорошо поработал, Кайден, — говорит он. — Тебе удалось то, что не смогли сделать более пятисот легионеров. — Да-да-да, бла-бла-бла. Какого черта он вдруг стал таким болтливым? Мне надо увести отсюда Анну. — Они искали ее во всех барах, клубах и отелях Восточного побережья. Где же ты ее отыскал?

На заднем сиденье своей машины, кретин.

Быстро придумываю что ответить:

— У нее остались знакомые там, где она раньше жила, и они всегда устраивали вечеринки в домике у озера. Я решил, что она могла вернуться туда, и оказался прав.

Так, ладно. Достаточно болтовни. Я нетерпеливо смотрю на дверь.

Отец вновь смеется, словно мы лучшие друзья, веселящиеся над общей шуткой.

— Где ты сейчас?

— В нашем старом доме. — Черт… надо было соврать.

— Прекрасно. Я созову экстренный саммит в Вегасе, мы разберемся с ней. Там наша самая безопасная локация, да и лишний повод посетить Город Греха всегда приятен, согласен?

А разве они не там? Неловкая пауза. Ах, да. Я должен что-то ответить.

Я выдавливаю из себя смех и закатываю глаза. Ну сколько можно?

— Отлично, — говорит он. — Через два часа встретимся в аэропорту Атланты.

Что? Я смотрю на Анну, чьи глаза напоминают блюдца.

— Э-э, тебе не обязательно лететь сюда, отец, — уверяю его. — Я закажу билеты и привезу ее на саммит.

— О, еще как обязательно. Я сам отвезу ее на саммит. До встречи.

Я вырву ему глотку.

— До скорого, — лгу я. Нажимаю отбой и проверяю, завершился ли звонок. Да. Отлично. Я поворачиваюсь к Анне. — Мы никуда не поедем.

— Кайден! — Она разочарованно хлопает скованными руками себя по бедру.

Как она может хотеть этого? Безумие какое-то! Я отшвыриваю чертов телефон на кровать и хватаюсь за волосы.

— Что я наделал!

Я мерю комнату шагами, в то время как Анна хватает свою сумку и начинает писать сообщения ребятам.

Нет, нет, нет. Это нереально. Еще не поздно бежать. Неужели она не понимает.

— Анна…

— Хватит! — Она движется ко мне с таким суровым взглядом, какого я прежде у нее не замечал, и громко кричит: — Достаточно! Брось эти мысли, Кай! Мы не пустимся в бега. Нравится тебе или нет, но мы пройдем через это. Пора вступать в игру и надрать чьи-то задницы.

Черт… Честно говоря, я и не думал, что она умеет так разговаривать. Даже в наручниках она смогла показать, кто тут главный, задать мне трепку и поставить мое внутреннего хныкающего ребенка в угол. Жаль, что для этого ей пришлось на меня наорать, но, думаю, мне нужно было это услышать. Услышать, что она больше не намерена терпеть мои страхи. Анна — избранная, и это не просто так. От меня лишь требуется быть с ней рядом и доверять ее решениям, как бы они меня ни убивали.

Я опускаю глаза и киваю.

— Ты права.

Готов я или нет, но время пришло.