Файролл. Право выбора - Андрей Васильев

– Все, пошли, – толкнул я его в плечо. – Пива тебе не видать – драка же. И потом – видишь, вон та красотка данное заведение не одобрила, а она в них толк знает, сразу видно.

– Зато я одобрил эту красотку, – приосанился брат Мих, сплюнул на ладони, пригладил волосы и явно собрался пойти подбить к Хелен клинья.

– Еще бы, – хмыкнул я. – Знакомую брата Юра не одобрить.

Хмель слетел с брата Миха, как лист с дерева.

– Она его знает?

– А то. – Брат Юр мне эту ложь простит, а Хелен, уверен, про нее просто не узнает. – А почему она так держится смело, сам подумай? Спорить с корчмарями – это не каждому дано. Тут нужна либо глупость, либо смелость. Либо уверенность в том, что ее никто не посмеет тронуть. Как ты думаешь – что здесь?

– Пошли за Флоси. – Брат Мих двинулся к выходу. – И пиво здесь скверное, права эта милашка.

– Объединенный совет владельцев странноприимных домов будет настаивать на закрытии вашего заведения, – услышал я, выходя из дверей.

Почему мне кажется, что этот кабак и впрямь закроют? А вообще – интересный НПС, и квесты у него, наверное, забавные. Скорее всего – на ремесло.

«За Гунтером или за Флоси идти сначала?» – решал я, стоя на перекрестке. Снег усиливался, вслед за легким снежком пришла средней силы метель.

– Мороз невелик, а стоять не велит, – сообщил мне Мих, подпрыгивая на месте. – Идем уже, и лучше всего туда, куда поближе!

Ближе была резиденция ордена, и, сочтя аргументы счетовода разумными, я направился именно к ней. Тем более что Гунтера тащить на себе не надо будет, а вот Флоси почти наверняка.

Еще у входа я понял – что-то тут неладно. Возле него не стояли стражники, а дверь, ведущая в задние, была слегка приоткрыта, что было неприемлемо для ордена буквоедов и аккуратистов.

– Назад. – Назир как-то так играючи отодвинул меня в сторону и скользнул внутрь, за ним двинулся брат Мих, буркнув мне:

– Постой тут покуда.

Вот так. И здесь меня в угол задвигают, того гляди и впрямь на краю свалки найду своё последнее пристанище. Хотя ладно, это я кокетничаю, на самом деле где-то даже приятно. Худо-бедно, а пока берегут мою тушку.

– Заходи. – Брат Мих выглянул из-за двери минуты через две, на его лице гуляла улыбка. – Такое стоит увидеть.

Внутри здания был жуткий кавардак, тут то ли дрались, то ли плясали, вдобавок еще и ощущался запах то ли перегара, то ли уксуса.

– Они внизу. – Назир, по-моему, был изумлен. – Никогда ничего подобного не видел. Чтобы орденцы – и в таком виде?

Да, было от чего впасть в удивление. В огромных размеров хранилище бумаг (я даже и не подозревал что под немаленьким, в общем, зданием резиденции есть еще такое здоровое помещение), за длиннющим столом, заставленным запылившимися бутылками и заваленным каким-то объедками, сидело четыре человека в черных рясах и в дупель пьяный фон Рихтер. Они то и дело прикладывались к кружкам и слаженно выводили песню, время от времени смахивая со щек слезинки.

В углу заплачет брат-послушник, слезу рукой утрет писец,

И наш грандмастер не узнает, какой магистра был конец.

– Хейген, – заметил меня фон Рихтер. – Мих! Так вашу растак! А идите к нам, братие!

Нет, это просто какая-то алкогольная фантазия, так нельзя.

– Гунтер, нам пора, – засобирался я. Мих повел своим носом, принюхиваясь к запахам вина, а это мне было ни к чему.

– Винишко-то не из местных подвалов, – сообщил он писцам. – Однако, растрата налицо. Подобные сорта отпускаются исключительно для представительских целей.

– Оп-па, – сообщил один из писцов. – Посыпались. Это люди брата Юра.

– Именно так. – Брат Мих улыбнулся так, что, наверное, даже крокодил постарался бы забиться под корягу. – Я вот вижу там, в углу, сумку.

– Сколько бутылочек? – мигом сообразил тот из писцов, кто явно был потрезвее остальных.

– Сколько влезет, – тоном, из которого было ясно, что вопрос изначально глуп, ответил Мих. – Живенько, живенько.

– Мы уже идем? – захлопал глазами пьяненький фон Рихтер. – Пора?

– Да оставайся здесь, – мягко посоветовал ему я. – Чего уж. А завтра…

– Нет, – нахмурился рыцарь. – Я с вами, я в замок… А потом я пойду к мистресс Кролине и скажу ей… скажу ей… Я.

Боги, да что же это за хрень такая!

Хлопнула пробка, брат Мих предложил бутылку мне, потом Назиру, пожал удивленно плечами на наш отказ и припал ртом к горлышку.

Странно, что мне до сих пор не дали квест вроде «Довези пьяных НПС до замка». И деяние «Бухарики» в придачу.

Брата Миха на старые дрожжи развезло, через полчаса, когда мы, наконец, вышли из замка (да, полчаса. Сначала мы искали щит, потом шлем, потом еще что-то, поскольку все уже забыли, куда все это убрали, чтобы не потерять, и только потом выяснилось, что ни того, ни другого у Гунтера с собой не было), эта парочка шагала по улице в обнимку и горланила что-то совсем уже неразборчивое.

Да, разгадка с отсутствием народа в резиденции оказалась простой – еще вчера всех зачем-то выдернули в главный замок ордена. Совсем всех – от оруженосцев до главы представительства. Фон Рихтер, узнав об этом, засобирался туда же, но сначала он решил выполнить данное мне обещание (и ничего не нашел), потом выпил «на посошок», потом «шпорную»… А потом пришли мы.

Интересно – а зачем объявили полный сбор ордена? Зело интересно это.

Как я их довел до того места, откуда Флоси утащила дородная тетка – я и сам не знаю. Назир вообще сделал вид, что он не с нами – метель подстихла, и на улицу выбрел похмельный северный народ, перед которым за этих обалдуев было стыдновато.

– Где тут тетка живет? – устало спросил я у стражника. – С во-о-от такой красотой за пазухой, вдова, любит сирых и убогих пригревать.

– А, это, наверное, Мэтти-мельничиха, – смекнул служивый и расправил усы. Видно, были у него с мельничихой приятные воспоминания связаны. – Вон в тот переулок и налево. Дом с зеленой крышей, еще флюгер на нем в виде пса с поднятой лапой.

Все было верно – и дом, и пес, и тетка, и Флоси, состояние которого ничем не отличалось от парочки, голосящей за моей спиной что-то вроде: «И как приятно возвращаться под крышу замка Роттер-холл». Уж не знаю, где такой замок, но, видно, хорошее место. А может, так называется главный замок Ордена Плачущей богини?

– Пришли, – пошатываясь, туалетный побежал к голосящей парочке, и вскоре они образовали скульптурную группу «Мы трое – одно». Они хлопали друг друга по плечам и бессвязно выкрикивали фразы вроде:

– Наконец-то!

– А мы-то!

– Скучали?

Я потер лоб – такие вещи, конечно, рушат мозг.