Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

После того как знакомство состоялось, все замолчали, и стало слышно чавканье Углука. Не доев примерно фунт из трех выданных, он вернул кусок Свинчатке, сказав, чтобы тот убрал его в бочонок.

– Потом доем, – пояснил орк. – Жизнь в неволе заставила меня быть бережливее, а в прошлые хорошие времена я съедал по жареной свинье в день!

– Он не врет, – подтвердил Фундинул. – Задний двор его халупы был завален костями, а потом он отдавал их трактирщику, а тот, жулик, варил из этих костей суп.

– Да ну?! – воскликнул Свинчатка и хлопнул себя по колену. – Вот ворюга, а? Не нам чета.

– Он уносил эти кости мешками, – улыбаясь, подтвердил орк. – Я не возражал, мне их девать было некуда. Правда, потом, в дальних походах, я мечтал об этих сахарных косточках, представлял, как сгрызаю их целиком, – такая нужда бывала.

– А где же вы так хорошо жили, Углук? – уважительно спросил Рыпа.

– Эх… – Орк вздохнул. – Так хорошо – только в Ливене.

– В Ливене? – удивился Рыпа.

– В Ливене? – переспросил Свинчатка. – Так мы все из Ливена и его предместий.

– Значит, земляки! – восторженно произнес орк и обнял сидевшего ближе всех Свинчатку.

– Я бывал в Ливене наездами, – пояснил Фундинул. – Когда приезжал, останавливался в гостинице «Кот и Ботинок». Знаете такую?

– Ну как же! Возле ее двери я у жирного купца кошелек отнял с семью серебряными монетами! – радостно вспомнил Рыпа. – Он даже, по-моему, выжил. Заточка короткой оказалась для его брюха. – Заметив недоуменные взгляды орка и гномов, Свинчатка пояснил: – Воры мы, все, кроме Лакоба. Тот бродягой был, по помойкам побирался.

– Да, если б не хозяин, так бы и пропал на обочине, – кивнул Лакоб.

– Вот ведь как, – покачал головой Углук. – А я – напротив, в Ливене у купцов в охране складов служил. Скольких воров насмерть зашиб, уж и не помню.

Теперь замолчать пришла очередь Свинчатки, Рыпы и Слизня.

– Это меня его милость к делу приставил, – пояснил Углук, видя смущение новых знакомых. – Сам договорился с купцами, а мне уже осталось только серебро получать – по рилли в день.

– По серебряной монете в день?! – переспросил пораженный Рыпа.

– Да они каждую ночь убытков на все пятьдесят имели – воров тогда в Ливене было как тараканов. Не поверите, войском на меня шли, с заточками, арбалетами – прямо кампания военная. Иной раз не знал, приду ли живым домой, так наседали, канальи. – Орк покачал головой и вздохнул. – Потом, правда, зауважали, поостыли малость, ну и я тоже – все ж не зверь какой. В полон стал брать и почти не калечил, повисят денек вниз головой на столбе, да и пинком их на улицу – пусть живут, лишь бы на склады не ходили. А еще его милость Каспар Фрай заставлял нас с Фундинулом в баню ходить, такая потеха была! – вспомнил орк.

Воры разом вскочили на ноги, Углук удивленно поднял на них глаза.

– Что вы сейчас сказали, господин орк? – спросил Рыпа.

– В баню ходили.

– Нет, вы произнесли имя…

– Ах имя, так это Каспар Фрай, наш боевой командир и благодетель.

– Да, – подтвердил гном. – Одно слово – благодетель.

– Так это же наш хозяин и благодетель! – не удержался от возгласа Лакоб. – Он меня на дороге пожалел, а я в него из лука стрелять пытался!

– Выходит, его милость в этой тюрьме? – Углук показал рукой в сторону замка.

– Да, – подтвердил Свинчатка. – Он был ранен и остался прикрывать нас, чтобы хоть мы спаслись. Сначала мы думали, что уже никогда не увидим его живым, а потом оказалось: бунтовщики захватили его и на телеге сюда доставили, вот мы теперь мозгуем, как ему помочь.

– Что скажешь, Фундинул? – счастливо улыбаясь, спросил Углук.

– Такого случая упускать нельзя, – ответил тот. – Вот только искать нас начнут.

– Искать начнут, – согласился орк. – Давайте заберем пожитки, трофеи и уйдем подальше, найдем безопасное место и станем складывать план. В тюрьме мы были, кое-что разглядели, да и ворота там слабые, правильно, Одигул?