Тайный друг ее величества - Алекс Орлов

Громкий, исполненный животного ужаса крик застал отогревшегося дорфа Иппона в тот момент, когда он в сопровождении двух солдат собирался навестить Каспара Фрая.

В первое мгновение ему показалось, что страшные, еще не отпустившие его полностью видения получили продолжение, но крик повторился, причем со всей очевидностью звали его – Иппона.

– Ваша милость! Ваша милость – мы пропали! – кричал мчавшийся по коридору солдат. После дневного света тюремный полумрак был для него полной темнотой и, не добежав нескольких шагов, он споткнулся и рухнул на каменный пол, гремя кирасой. – Мы пропали, ваша милость! – снова закричал солдат, протягивая к Иппону руку.

– Что случилось?

– Гвардейцы короля!

– Где гвардейцы короля?

– Они повсюду! Они наступают, ваша милость, мы пропали!

Перепрыгнув через упавшего, Иппон помчался к выходу, он и верил, и не верил услышанному, все еще надеясь проснуться в кресле возле камина. Однако в действительности все выглядело весьма пугающе – по двору метались солдаты, кто-то тащил охапки стрел, кто-то – пустой котел или тачку с камнями. Командовать было некому, и небольшой гарнизон тюрьмы пребывал в панике.

Из-за высоких десятифутовых стен ничего видно не было, дорф Иппон бросился к сторожевой башне и стал подниматься по скрипучим ступеням наружной лестницы.

На смотровой площадке дрожали от страха двое часовых, но, едва Иппон взглянул на открытое пространство, ужас поразил и его самого. Шеренга за шеренгой, крупной рысью на замок двигались кавалеристы короля Ордоса. Их были сотни, а может, и тысячи.

Несмотря на то что при них не было ни «кошек», ни лестниц, ни веревок для штурма стен, исход столкновения казался очевидным – у каждого всадника был приготовлен двулучный арбалет, и скоро немногочисленный гарнизон Тарду ожидал смертоносный дождь из закаленной стали.

– Стреляйте, чего стоите?! – закричал на часовых дорф Иппон. Те подняли арбалеты, выстрелили, но, кажется, ни в кого не попали.

На стены взобрались полдюжины защитников, но они не знали, что делать, и только громко орали, пытаясь подавить собственный страх.

Королевская кавалерия стала разгоняться, смещаясь на правый фланг – она собиралась пройти вдоль передней стены, чтобы обстрелять защитников замка. Разворачиваясь по крутой дуге, лошади так высоко взбивали песок, что казалось, будто они скачут по кипящей пене.

Кто-то из солдат-вердийцев удачно выстрелил из лука, Иппон видел, как стрела пробила накладку на бедре кавалериста, однако тот удержался в седле, радость Иппона оказалась преждевременной. Быстрыми молниями замелькали на солнце арбалетные болты. Они ударялись в стены, перелетали во двор и вышибали из тюремных камней серую крошку.

Несколько смертельных посланцев залетели и меж зубцов сторожевой башни, однако часовые вовремя пригнулись, а Иппон бросился на пол и, скатившись по лестнице, оказался на мостовой.

«Хорошо хоть ворота успели поправить!» – подумал он. Иппон не видел, что к ним уже скачут двое кавалеристов, держа на веревочных ушках «козла» – набитый камнями мешок.

Такие на скаку забрасывали в ряды пехоты, чтобы смять ощетинившиеся копьями порядки, но и для тарана укреплений этот способ тоже годился.

Со стены во двор свалились двое сраженных болтами солдат, остальные не смели поднять головы. Едва Иппон поднялся, последовал сильный удар в ворота, они вздрогнули, заскрипели и, помедлив, рухнули внутрь двора, подняв облака серой пыли.

Понимая, что это его последний шанс, Иппон помчался к тюремному крыльцу. Над его головой забарабанили в стену арбалетные болты, крики и свист врывающихся во двор кавалеристов словно океанская волна забросили Иппона внутрь замка.

– Что там, ваша милость? – выбежал к нему из темноты тюремный смотритель.

– Стой! Стой! – Дорф Иппон, словно незрячий, ухватил тюремщика за локоть. – Проводи меня в подвал, немедленно!

– Это в пыточную, что ли?

– Скорее, болван! Я со света ничего не вижу!