Сказание о Доме Вольфингов - Уильям Моррис

– Сперва расскажи мне, что происходит в Доле.

Златогривый рассказал об ограблениях и убийстве в Лесной деревне.

Девушка произнесла:

– Всё это мы уже знаем, а кое-что даже лучше тебя или лучше, чем ты мог бы знать. Ведь это мы грабили Гроша Долговязого и Оленебоя. Позже я расскажу тебе об этом. Что ещё ты можешь поведать мне? О чём клялись над священным кабаном в этом году?

Златогривый рассказал о клятве Щетины. Девушка засмеялась:

– Он сдержит своё слово, но не обагрит клинка.

Затем Златогривый рассказал о клятве своего отца. Девушка на это ответила:

– Это хорошая клятва. Так он и поступит, даже если бы и не было никакой клятвы, он поступил бы так же. Все должны верить слову Железноликого. А ты, друг мой, какую клятву принёс ты?

На лице юноши отразилось беспокойство, когда он отвечал:

– Я поклялся взять в жёны прекраснейшую из женщин, даже если против будут все жители Дола и те, кто живёт вне Дола.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Мне нет нужды спрашивать тебя, кого ты назвал «прекраснейшей из женщин». Я уже вижу, что ты считаешь меня достаточно красивой для того, чтобы так называть. Друг мой, твой род, возможно, будет против твоего решения, равно как и род Наречённой. Может быть, и мой род возражал бы, если бы всё пошло не так, как сейчас. Но пусть даже все вокруг восстанут против этого, я не воспротивлюсь. Наш брак – это правильное и мудрое решение.

Она говорила тихо и спокойно, и пока произносила эти слова, сердце юноши наполнялось радостью, но смущение перед её красотой сдержало его, и он опустил глаза. Девушка мягко продолжила:

– Я знаю тебя, знаю, как ты радуешься этому моему слову. Ты смотришь на меня глазами, полными любви, и думаешь обо мне лучше, чем я того заслуживаю. Впрочем, я не таю зла и не лгу тебе, но это ещё не всё, что я хотела сказать, хотя это и немало. В мире есть множество людей и помимо нас с тобой. Для начала вот что: доверяй мне во всём. Друг мой, если можешь, сдержи свою радость и своё желание и послушай. То, что я сейчас скажу, касается и тебя, и меня, и твоего, и моего рода.

– Нежная, прекрасная моя подруга, – обратился к ней Златогривый, – радость, что приходится сдерживать, так тяжела, ты ведь знаешь это, и так трудно сдержать желание, что рвётся наружу, особенно если рядом кто-то так же томится по тебе.

– Да, я знаю.

– Но я поступлю так, как ты просишь, – продолжил Божественноликий. – Скажи мне, кем были те, кого убили в Лесной деревне? Знаешь ли ты их?

– Слишком хорошо, – услышал он в ответ. – Они наши враги, и мы уже не раз сталкивались с ними в этом году. Впервые мы увидели их осенью, а теперь они стали врагами и жителям Дола. Скоро вы вновь повстречаетесь с ними, и именно против них я попросила тебя вчера вооружиться.

Божественноликий спросил:

– Ты желаешь, чтобы мы выступили против них вместе с твоим народом?

– Верно, других врагов у нас нет, но не будем об этом. Златогривый, ты стал другом Волка и вскоре породнишься с нашим домом. Когда-нибудь ты обязательно начнёшь расспрашивать меня о моём роде, и сейчас я бы хотела предупредить эти расспросы. Рассказ мой будет кратким. Ты, возможно, ещё услышишь его целиком, как и весь твой народ.

Как ты знаешь, мы изгои и разбойники. Иногда мы грабим, но всегда только дурных людей. Нет никого из числа добрых жителей Дола, у кого мы забрали бы хотя бы один капюшон, или мех вина, или ломоть воска.

Почему мы живём так? Потому что нас изгнали из нашего дома, мы унесли с собой лишь наши жизни и оружие и больше почти ничего. Земли же наши… Ты видишь эту серую долину. Она узка и неплодородна, хотя в прошедшие времена она и растила воинов.

Послушай! Давным-давно пришёл в эти горы на краю мира род Волка. Они шли по каменистому проходу, петлявшему среди гор, словно лабиринт, а за ними, в таком числе, которое невозможно было сдержать, следовали враги, и случилось так, что наш род подошёл к развилке: один путь вёл на север, а другой на юг. Родичи никак не могли решить, какой дорогой следовать дальше, и тогда они разбились на два отряда, каждый из которых пошёл в свою сторону. Мы не знаем ничего о тех, кто пошёл южной дорогой, уже очень давно от них нет никаких вестей.

Наш же отряд направился на север и вышел в эту долину, спрятанную в горах. Мы устали бежать от сильного врага, а эта долина вполне подходила и для убежища, и для жизни. До нас здесь никто не жил, да и найти её было сложно. Нас же было очень мало. Вот мы и поселились здесь, в этой долине, хотя она и находится в дикой глуши, и зимой сюда никогда не заглядывает солнце, да и летом здесь тоже мало света. Здесь мы воздвигли Кольцо Судьбы и построили тот бражный зал, в котором ты и сидишь сейчас рядом со мной, друг мой. Здесь мы прожили много лет.

У нас было немного овец да несколько коров, что паслись на лугу долины. В скалах, окружающих её, мы нашли драгоценные камни и медь, которыми можно было торговать с чужаками. Рыбу мы ловили в Ознобном Потоке. Не скрою от тебя, что мы не брезговали и грабежом. Иногда наши воины спускались к границам Дола, залегая там в засаде, а временами они пробирались даже в города. Мужчины наши не трусы, а женщины не рыдают вечно по погибшим воинам, так как знают, что народят нашему народу новых.

Проходило время, и в Долине Теней наш народ умножился так, что пропитания на всех уже не хватало. Тогда пришлось искать новые земли. По дороге, о которой ты однажды узнаешь, мы добрались в долину, что лежит к северо-западу от Долины Теней. Эта земля похожа на твой Дол, а может, даже ещё лучше. Она обширна, там много травы и деревьев, её орошают реки и там есть всё, чего только можно желать.

Жил ли кто-то там до нас, спросишь ты? Да, но их было немного, они были слабы в битве и мягки сердцем, хотя и крепки телом. Увидев сынов Волка с оружием в руках, они решили, что беспомощны пред нами. Мужество оставило их, и они явились к нам с дарами, предложив разделить с ними долину. Они говорили, что в ней достаточно места и для одного, и для другого народа. Мы приняли их предложение и стали их друзьями. Некоторые из нашего рода брали себе из них жён или давали их мужам в жёны наших девушек. Это было ошибкой. Потомки таких смешанных семей рождались мягконравыми, многие стали вероломными, жадными и властными. Настали дни блуда, и когда мы считали себя самыми могущественными, на самом деле мы ближе всего были к своей погибели. Тот дом, из которого я родом, никогда не роднился с местными жителями. Были и другие семейства, которые роднились только с детьми Волка, потомками тех, кто привёл нас в эту долину. Это дома Алой Длани, Среброрукого, Золотой Корзины и Зазубренного Меча. Слышал ли ты раньше эти имена, друг мой?

– Слышал, – кивнул Златогривый, вспоминая лесной дом и все разговоры, что велись там. Громадное, сладостное счастье охватило юношу при этих воспоминаниях.

Девушка продолжила:

– Долина та (а я видела её) прекрасна и плодородна, она щедро даёт всё, что нужно человеку. В горах к востоку от неё есть пещеры и карьеры с залежами серебра, а потому и долину называют Серебряной долиной. Слышал ли ты когда-нибудь это название, друг мой?