Разящий клинок - Майлз Кэмерон

– Мы живем в чудесные времена, – изрек сэр Ричард, пытаясь хоть такой малостью привлечь ее внимание. Все знали, что она любит погонщика-варвара из личной королевской охраны по имени Ранальд Лаклан. Как ни странно, сэр Ричард был высочайшего мнения о Лаклане и всеми силами способствовал дальнейшему возвышению горца.

– По-моему, сэр Ричард, – сказала леди Альмспенд, – всякое время чудесно для своих современников.

Король был поразительно бестактен по отношению к чувствам своих придворных, а потому, нагнувшись рассмотреть ее печать на приказе, осведомился:

– Как поживает ваш красавец-погонщик, Бекка? Я хочу вернуться под опеку Ранальда.

Королева редко показывала свой нрав, но теперь сказала:

– Тогда вашему величеству придется произвести его в рыцари и предложить ему приданое.

Рука Альмспенд замерла.

– Этому спесивому погонщику? – рассмеялся король. – Да он ни за что не согласится принять. Он завоюет все сам – так ему будет лучше, а вы еще пышнее расцветете.

Альмспенд покончила с делом.

– Как скажет ваше величество, конечно, – выдохнула она.

Король нахмурился.

– Дорогая моя, так ли хорошо вы знакомы с религией, как знаете историю? Альмспенд, не вставая, поклонилась:

– Ваше величество, религия и есть история.

Сэр Ричард громко рассмеялся, но королева помрачнела.

– Почему эти джентльмены так недовольны назначением в епископы Гийома – кузена капталя? – спросил король.

Альмспенд повела бровью.

– Не мне обсуждать это с королем и его личным советом, – сказала она.

Королева положила руку ей на спину.

– Король спрашивает только тебя.

Альмспенд пожала плечами.

– Гийом Ле Пензер – один из вожаков интеллектуального движения.

– Продолжайте, это обнадеживает, – кивнул король.

Тогда Альмспенд вскинула обе брови.

– Он преподает в университете Лютеса. Вместе с другими схоластами – так они себя называют – он считает, что практика герметизма сопряжена со служением сатане, что чудеса Божьи – явления совершенно иного порядка и тех, кто пользуется силой, следует сжигать как колдунов.

Воцарилось ошеломленное молчание.

Король подался вперед.

– С чего же они взяли такую глупость?

– Ваше величество, я могу дать ответ политический, ответ интеллектуальный и ответ прагматический.

– Тогда давайте прагматический, ради всего святого, – кивнул король.

Перед тем как продолжить, Альмспенд потрудилась перехватить взгляд королевы.

– Ваше величество, университет Лютеса прислушивается к Румскому патриарху. Поскольку университет – средоточие науки, особенно герметической, – подчинен патриарху Ливиапольскому, он играет на руку Румскому, который выставляет соперника колдуном. Помимо этого добавлю, что все схоласты – люди и никто из них не имеет доступа к силе. Они стремятся создать мир, в котором смогут торжествовать – после того как сожгут всех, кто умеет пользоваться герметизмом.

Граф Приграничья покачал головой:

– Пресветлый Спаситель, как же тогда мы остановим Диких?

– Лютес находится далеко от полей брани с Дикими, – ответила Альмспенд.

– Что ж, это полезно знать, – сказал король. – Не сомневаюсь, что он будет крут – посмотрите на капталя и его манеру править железной рукой. Но он добивается своего. Возможно, его кузен той же выделки.

Королева смешалась:

– Дорогой, но вы же слышали слова Бекки – он попытается избавить королевство от герметистов?

Король потрепал ее по руке.

– Не бойся, любовь моя, – я знаю, как будет лучше для королевства. Рэндом хочет нового епископа. Этот человек представляется весьма толковым. Он будет полезен в совете, и мы просто обязаны явить ему благостный свет наших герметистов. – Он кивком дал понять, что женщины свободны. – Леди Альмспенд, ваша ученость освещает мой двор, как сотня свечей.

Она присела в реверансе:

– Милорд, для королевства будет благом замена магистра Гармодия. Новый поможет нам убедить епископа.

Король махнул ей рукой.

Когда они ушли, заговорил Гарет Монтрой:

– Неужели эта хладнокровная молодая особа с очаровательными щиколотками – моя дочь? Разве им обязательно нужно так выщипывать брови и обнажать ноги?

Король взглянул на него милостиво.

– Я полагаю, что Бог когда-нибудь благословит меня ребенком, – молвил он и тяжело вздохнул.

– Простите, ваше величество, – поклонился Гарет.

Не стоило начинать день с напоминания королю о его бездетности.

– Ничего страшного, Гарет, – отмахнулся король. – На все Божья воля. Он повернулся к сэру Ричарду:

– Что это ты такой кислый, Дик?

– Думаю, мне следует испросить у вашего величества отпуск, отправиться в странствие и скитаться, пока моя ценность не возрастет.

Король нахмурился.

– Ты был со мною в Лиссен! И не отступал до конца. Никто не сомневается в твоей ценности, а твой отряд тогда сочли поистине крепким.

Сэр Ричард поклонился.

– Со стороны вашего величества любезно так говорить, но в Лиссен многие сражались отважно.

– Да, и теперь похваляются этим и целыми днями брюзжат, – вмешался граф. – И все они галлейцы. Ты правда думаешь на время покинуть двор? – спросил он.

Сэр Ричард посмотрел королю в глаза.

– Да, если придется.

Взглянул на короля и Монтрой:

– Насколько я понял, де Вральи возвращается сюда с графом? – спросил он.

– Да, – подтвердил король.

– Пока не пролилась кровь, нам следует удалить от двора всех южан – всех рыцарей из Джарсея и их приближенных, – предложил Монтрой.

Король тяжко вздохнул и согласился.

– А если он задерет нос? – спросил сэр Ричард. – Разве вам не понадобятся южане для равновесия сил с галлейцами?

– Господи, как же я ненавижу все эти клики, – сказал король. – И сам я король, а не вожак мятежной стаи. Мне хватит слова, чтобы приструнить капталя.

Монтрой встретился взглядом с Фитцроем. И после долгого безмолвного призыва, почти мольбы, тот кивнул.

– Я поеду. Куда вы предложите, милорд управитель?

– Нужно пополнить альбинкиркский гарнизон, а сэр Джон воевал, – ответил граф. – Он один и заслуживает лучшего из нас. – Повернувшись к королю и расправив, как перед схваткой, плечи, он осведомился: – Ваше величество твердо настроено в пользу этого нового епископа? Мне кажется ошибкой даровать де Вральи еще одно преимущество.