Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Раньеро был зол. Мало того, что эти безмозглые искатели приключений вместо того, чтобы, как люди, спать после ночи Перелома, пошли шарахаться по городу и залезли в дом Катарины! Так они ещё и вытворили там что-то, что снесло к Великой Тьме всю любовно настроенную им систему слежения за магическими действиями в городе. Пять лет коту под хвост!

Астальдо, дохлый червяк, убить его мало! Фалько, скотина, ему место — на море, какой же тёмной твари ради он притащился по суше в его, Раньеро, город? И женщина, и разумеется, женщина. Женщина с глазами, как бездонные колодцы, которая смотрит прямо, не лезет в карман за словом, и Раньеро бы не удивился, если б ещё и умела обращаться с оружием. Бросить нож, который носит на поясе — ей бы подошло.

Тьфу, не о женщине надо думать, а о том, что дальше. Потому что если их сейчас прижать, то они ж ответят. И Фалько неминуемо разнесёт полгорода — за свою женщину и за свою свободу. Положим, Раньеро был бы не прочь увидеть в руинах жилище Катарины, очень уж она вредная. Но он и сам живёт недалеко! И не готов разбирать завалы на месте так удачно приобретённого и так комфортно обустроенного дома.

Но что они там делали?

Когда с дальнего поста пришло известие о том, что некая компания движется в Кайну с целью паломничества — это было понятно. Мало ли в мире странных людей, особенно — уверовавших странных людей. Но потом командующий назвал имя Астальдо, и это уже было непонятно. Раньеро знал его, что называется, с младых ногтей, и вовсе не как человека, способного вдруг уверовать, а как прожженного прагматика. А когда рядом с Астальдо в зеркале возник Морской Сокол, тут уже и вовсе следовало подумать хорошенько. Фалько — да по суше? Без корабля? Без своих людей, не считать же таковыми пяток мальчишек? И почему не насторожило?

А потом было уже поздно — они расположились в его, Раньеро, доме, были добры и вежливы, ели, спали, собирались на праздник.

Конечно, Фалько — это удача в чистом, первозданном, самом что ни на есть настоящем виде. Он невероятно удачлив, и охотно делится своей удачей с друзьями. О нет, Раньеро не мог считать себя его другом, только человеком, с которым знаком давно… и довольно-таки хорошо. И не видел причин, почему бы не обратиться к Фалько с взаимовыгодным предложением, раз он собственной кудрявой персоной отсыпается после нескольких напряжённых дней в горах под его, Раньеро, крышей.

Правда, слухи о том, что Фалько попал в крупные неприятности и пребывает неизвестно где, до Кайны доходили. Более того, мастер Баффо, заправлявший в здешней Фальковой конторе, уже пару месяцев назад сообщил, что главный сейчас — господин Маттео Велассио, старший сын, а сам Морской Сокол временно не у дел. Возможно, вернётся. Когда — сказать никто не может.

О Маттео говорили разное, но основным там было то, что отпрыск Сокола похож на него самого в том же возрасте, то есть — наглый, хитрый и без башни. Вот совсем. При том — невероятно сильный маг, ну да у такого отца не могло быть другого сына. Младший, Дамиано, говорят, скорее учёный, чем воин, и вылитый прадед Танкредо. Старого господина Велассио Раньеро в молодые годы наблюдал немало, и — восхищался. Тому всё было по плечу, он лавировал в интригах Фаро, как рыба в воде, он всегда видел ходы противников на шаг вперёд и не стеснялся предупреждать нежелательные для себя действия. Он поддержал Фалько в смутный период юности, но — только лишь поглядев, что из него выходит толк. Что он способен обуздать и гнев, и гордыню, и неуёмную силу, если надо для дела.

А Маттео, сын Фалько и правнук старого Танкредо, пока ещё, говорят, к такому не способен. Ну, или жизнь обломает, или нет, и Раньеро это всё не очень-то беспокоило. Все его мысли занимало горячее предложение своего человека из далёкого южного Монте-Реале — где-то там, неподалёку, нашли залежи ценного вещества дураментума, который, после ряда манипуляций с ним, существенно улучшал свойства идущей на нужды кораблестроения древесины. А в те края не проберёшься без приличных отношений с семейкой помянутого Фалько, потому что корабли в тех водах либо его, либо его зятя, либо кого-то, у кого мир-дружба с ними обоими.

Поэтому появление Фалько в собственном доме Раньеро расценил, как дар небес. Если предложить ему долю в прибыли от добычи и продажи того самого дураментума, он оценит выгоду и поможет с транспортировкой. Он, конечно, бывает без башни, но своего не упустит.

Правда, сам Фалько поначалу развёл руками и подтвердил, что не у дел, и надеется, что это его состояние — временное. Позже, уже в личной беседе он сказал чуть больше — о магической клятве, в силу которой должен сопровождать Астальдо в паломничестве, помогая ему по мере сил, и которую он дал потому лишь, что помянутый Астальдо оказал ему большую услугу. Но тут же согласился, что выгода в предложении Раньеро для него есть, и выразил готовность придумать, что тут можно сделать.