Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

Она ворвалась, как фурия, красивое лицо перекошено яростью, я даже невольно зыркнул ей за спину, почудились огромные черные крылья.

— Что? — вскричала она. — Ты так со мной поступаешь?

Я поморщился.

— Ротильда…

Она взвизгнула:

— Что значит «Ротильда»? Я королева или не королева?

— Королева, — подтвердил я. — Более того, я всего лишь принц, это вижу на мордах всех твоих людей. Чего тебе еще?

Она завизжала:

— Ты не рассказывай о том, чего нет!.. Я как пленница в собственном дворце!.. Почему мне все запрещено?

— Что? — спросил я. — Что тебе запрещено?.. Царствуй, наслаждайся!.. Народ безмолвствует! Чего тебе еще?

— Твой граф Ханкбек… Этот мужик в самом деле граф?.. Заявил, что все мои указы я должна передавать сперва ему!.. На предмет, как он заявил нагло, соответствия… Какого соответствия?

Я сказал успокаивающе:

— Ротильда, слушай сюда. Ты все еще не королева!.. Еще не поняла? Ты все еще вдова короля Гергента Великого. Понятно?.. И сейчас я здесь для того, чтобы тебе помочь обрести статус королевы…

Она закричала:

— Я уже королева!

— Судя по визгу, — ответил я, — ты императрица как минимум. А то и владычица морская, а золотые рыбки на побегульках. У меня в ушах уже прям не знаю что! Точно, императрица. Если не две… Слушай сюда. Мы не станем с этим тянуть, у меня дел много, и надо срочно отбыть весьма далеко и постараться забыть Мезину как кошмарный сон. Потому проведем инаугурацию…

— Что-что?

— Помазание, — поправил себя я. — Миропомазание или конфирмация, возложение священного шнура… В общем, проведем церемонию коронации в кратчайшие сроки, чтобы ты стала королевой и официально.

Она замерла с раскрытым для вопля ртом, очень эффектное зрелище, потом захлопнула и сказала с великой неохотой:

— Вообще-то это должно многое решить…

— Да что многое, — заверил я, — все решит!.. Когда сядешь на трон, а епископ от имени всемилостивейшей церкви возложит тебе на твои роскошно-рыжие волосы…

— У меня каштановые, — уточнила она автоматически.

— …золотую корону, — договорил я, — то станешь настоящей королевой, помазанной на власть, признанной церковью и твоими союзниками, что немаловажно. Только в этом случае все выступления против тебя станут незаконными! А пока что ты не королева, Ротильда. Жена короля — еще не королева.

Она вспыхнула.

— Я — королева!

— Скоро ею станешь, — заверил я снова, — и тогда неподчинение тебе будет наказуемо. А пока… иди поройся в песочке.

Параллельно с подготовкой к помазанию на престол я торопливо вел отбор в Высший Совет, который сам должен вести дела дальше: созвать парламент, создать независимые суды и много еще чего нужного и в какой-то мере даже полезного.

Абсолютно не зная мезинцев, я попросту велел привести глав всех гильдий и цехов, их собралось в зале больше двухсот человек, — народ солидный, степенный, мудрый, осторожный и предприимчивый.

Я смотрел на них, собравшихся в зале, и видел, что палец им в рот не клади, откусят по локоть. Они тоже смотрят очень внимательно, оценивают и взвешивают, могу даже сказать себе в похвалу, что большинство относятся ко мне с уважением, чувствуя человека, который, как и они, сам «выбился в люди», сам все создал и теперь строит нечто новое, что должно принести ему высокую прибыль.

— Надеюсь, — произнес я, — все вы прочли мою Великую Хартию вольностей, прав и свобод. А кто не прочел, тому наверняка рассказали… Хочу сразу сказать, что все это очень серьезно. В смысле всерьез. Вы догадываетесь, что это снимет с правителя множество забот и переложит на вас… но, с другой стороны, никто вам не помешает работать больше, лучше, получать прибыль намного выше, богатеть и пользоваться тем уважением, которое вам пока не оказывают… несмотря на все ваши заслуги и достоинства.

Они продолжали рассматривать меня серьезно, изучающе, с некоторой настороженностью.

— Я не знаю, — сказал я откровенно, — насколько вы к этому готовы. Потому давайте-ка я послушаю вас. А потом решим, продолжать это рискованное дело… или забыть о нем.

Снова долго молчали, переглядывались, наконец поднялся осанистый мужчина, которого по богатству платья можно было принять за человека благородного сословия, если бы в одежде были красные или оранжевые тона, разрешенные только для людей высшего положения.

— Ваше высочество, — произнес он, — я Карместер — глава гильдии оружейников. Выражу общее мнение, если скажу… что все это очень необычно.

Он умолк и смотрел вопросительно. Я ответил сразу же:

— Мне легче, чем вам. Я родом из очень далекого королевства, где такую реформу провели давно. Потому могу сказать уверенно, что это работает, еще как работает!..

Они снова переглядывались, наконец Карместер проговорил с той же неуверенностью:

— Нам очень важно понять, ваше высочество, зачем вы это делаете…

Кто-то из зала крикнул:

— Зачем копаете яму самому себе!

Я вскинул руку, улыбнулся и сказал громко:

— Уверяю вас, я с властью расставаться не собираюсь. Более того, с вашей помощью я ее укреплю. Местные лорды с вас дерут любые налоги, какие устанавливают сами, что нечестно… и я могу на это махнуть рукой, как вы понимаете, однако они оставляют эти деньги себе, в государственную казну ничего не попадает, а это мне уже прямой ущерб!..

В зале начали сдержанно улыбаться, мой цинизм и мои заботы становятся понятны, как и мое желание опереться на них в борьбе с соперничающими богатыми вельможами.

Карместер покачал головой.

— Лорды, — сказал он, — это лорды. Они не позволят. У них сила, богатство, воинская выучка, могучие отряды, закаленные в схватках…

Я кивнул.

— Все верно. Вы абсолютно правы. Но есть крохотная деталь, которая меняет все.

В зале затихли, а Карместер спросил осторожно:

— Ваше высочество?

— Я здесь не король, — пояснил я. — Не местный король, которому нужно ладить с поддерживающими его лордами, иначе те могут и скинуть. Я — оккупант, что привел не слишком огромную, но очень боеспособную армию. Она легко подавит любые протесты и недовольства. В Мезине для меня нет своих лордов. Любого могу на плаху только за косой взгляд!.. Надеюсь, лорды здесь не полные дураки и это понимают.