Месть темного бога - Линн Флевеллинг

Алек отвел свой клинок и отпрыгнул назад; это заставило Беку потерять равновесие В первый раз за полчаса ему удалось прорваться сквозь ее защиту и получить очко.

— Правильно! Держи ее! Держи ее! — воскликнул Микам. — Теперь отступи, как я тебя учил! Молодец. Давайте-ка снова.

С раннего утра шел густой снег, так что для урока фехтования им пришлось освободить холл. За последние три дня Алек добился заметных успехов, и они с Микамом не хотели потерять завоеванное.

Кари терпеливо сносила все это и только потребовала придвинуть столы к стенам, чтобы защитить гобелены. Они с Элсбет удалились на кухню, но Иллия взобралась на стул рядом с отцом и радостно вопила каждый раз, когда Алеку удавалось взять верх над ее сестрой. Пока что это случалось нечасто.

Бека, морщась и улыбаясь одновременно, потерла бок.

— Ты делаешь успехи, это точно. Серегил будет доволен. Ее веснушчатые щеки раскраснелись, а глаза сверкали тем же огнем, который Алек замечал в глазах Серегила и, Микама, когда те устраивали шуточные баталии. Сейчас, когда ее волосы были заплетены в косу, Бека казалась старше, а облегающий камзол подчеркивал округлость груди, которую обычно скрывала ее бесформенная туника.

Когда девушка снова подняла рапиру, Алек так засмотрелся на грацию ее движений, что внезапный выпад застал его врасплох; это стоило ему еще одного синяка на плече.

— Проклятие, снова я прозевал! — Морщась, он занял более защищенную позицию.

— Сосредоточься, — посоветовал Микам. — Наблюдай за противником, но старайся видеть и все вокруг. Куда она посмотрела, как переступила с ноги на ногу, как поджала губы — подмечай все, что может тебе подсказать, какое движение она хочет сделать. И не напрягайся: это делает тебя медлительным.

Стараясь держать все это в уме, Алек отступил, заставив Беку двинуться вперед. Защищенный дужками эфес был теплым и знакомым в его руке; Алек сумел провести успешную атаку. Поймав конец клинка Беки дужкой, он резко повернул руку и почти сумел обезоружить девушку.

— Ура Алеку! — закричала Иллия и захлопала в ладоши, довольная успехом своего любимца.

Этот прием, однако, Беке был известен, и она тут же подставила Алеку ножку; тот тяжело упал на спину, и его рапира отлетела, зазвенев по камням пола.

Бека не особенно нежно придавила его ногой и приставила острие рапиры к горлу.

— Проси пощады!

— Пощады! — Алек поднял руки, сдаваясь. Когда она отпустила его, однако, он ухватил ее за щиколотку и повалил на пол рядом с собой. Навалившись на девушку, он выхватил из сапога кинжал и приставил лезвие к ее горлу.

— Сама проси пощады! — прорычал он.

— Ты жульничаешь! — возмутилась Бека.

— Ты тоже.

— Да уж, Серегил будет доволен! — простонал Микам, качая головой.

— Судя по грохоту, тут кто-то швыряется наковальнями, — засмеялась Кари, входя со стопкой тарелок. — Вы, честная компания, шли бы буянить куда-нибудь еще, а мне нужно накрывать к обеду.

Холл быстро наполнился слугами и работниками, собравшимися к обеду в полдень. Топая, чтобы стряхнуть снег с ног, они вытащили столы на середину, и скоро уже все сидели за горячей едой.

Микам за обедом обсуждал с управляющим установку новой механической пилы, но тем не менее от его внимания не укрылось, что Алек и Бека все время о чем-то шептались. Судя по тому, что Элсбет, сидевшая по другую сторону от Алека, не проявляла интереса к их беседе, Микам решил, что они говорят о фехтовании или стрельбе из лука.

Кари наклонилась к нему, проследив за его взглядом.

— Уж не думаешь ли ты, что Бека в него влюбилась? — прошептала она.

— Когда у нее в кармане назначение в царскую гвардию? — хмыкнул Микам.

— Она слишком целеустремленная для этого.

— И все-таки… Он славный мальчик.

— Не отчаивайся, — поддразнил ее Микам. — На вкус Элсбет он недостаточно цивилизован, но Иллия готова выйти за него при первой возможности. По крайней мере она так говорит дважды на дню.

Кари шутливо ткнула мужа в бок.

— Да ну тебя! Уж что нам в семье ни к чему — так это еще один мужчина-непоседа. А раз его взял к себе Серегил, можно спорить на что угодно, что именно такой он и есть.

Микам притянул ее к себе.

— Кому как не тебе это знать, терпеливая моя. Обед подошел к концу, и Микам отодвинулся от стола.

— Я собираюсь проведать благородного Квинеуса. Я обещал ему, что мы сыграем партию в девять камешков. Ты ведь поедешь со мной. Кари? Вы с госпожой Мадриной не виделись уже несколько недель.

— Я тоже! Я тоже! — закричала Иллия, повиснув у отца на шее. — Мне хочется показать Нарии амулет, который мне подарил дядюшка Серегил.

— Что ж, тогда давайте поедем все! — воскликнул Микам, подбрасывая девчушку в воздух. Бека и Алек переглянулись.

— Мы собирались поохотиться у реки, — сказала Бека.

— Она не хочет встречаться с Раником, — начала дразнить сестру Иллия.

— Пусть он для разнообразия делает глазки Элсбет. Она к тому же считает его таким утонченным!

— Он такой и есть, — чопорно возразила Элсбет. — Он ученый и к тому же поэт. Только потому, что он не пропадает целыми днями в лесу, стреляя во все, что попадется на глаза…

— И слава Богу, — фыркнула Бека. — Этот криворукий дурень не попадет быку в задницу, даже если тот наступит ему на ногу! Пошли, Алек. Ты можешь снова оседлать Ветерка.