Месть темного бога - Линн Флевеллинг

Те же торчащие вперед зубы, хитрая улыбка, одежда, бывшая когда-то нарядной. Это был Тим, молодой воришка, стащивший у него кошелек на Морском рынке. Пользуясь затором у Жатвенных ворот, он присоседился к богато одетому молодому человеку, очевидно, собираясь сыграть с ним ту же шутку, что в свое время с Алеком. Девушка в грязном розовом платье прижималась к жертве с другой стороны, отвлекая ее.

«Он мой должник», — подумал Алек, спешиваясь и бросая поводья Беке.

— Куда ты? — поинтересовалась та.

— Увидел старого приятеля, — ответил юноша с мрачной улыбкой. — Я сейчас вернусь.

Он помнил уроки Серегила и сумел подобраться к воришкам незамеченным. Дождавшись, когда кошелек ничего не подозревающей жертвы перекочевал к Тиму, Алек подошел к нему сзади и крепко ухватил за руку. Торжествовать ему, правда, пришлось недолго: только уроки Микама спасли ему жизнь.

Благодаря своим новым отточенным инстинктам он вовремя разгадал внезапное движение Тима; схватив его за запястье, он остановил кинжал всего в нескольких дюймах от собственного живота.

Глаза Тима хищно прищурились, он старался вырвать руку — угроза была налицо. Девушка повернулась так, чтобы заслонить от окружающих нож в руке сообщника. Алек только молился, чтобы и у нее не оказалось ножа: в толчее ей ничего не стоило ударить его и исчезнуть прежде, чем кто-нибудь что-то заметит. К счастью, она не сделала этого, но Алек почувствовал, как напрягся Тим.

— У нас с тобой есть общий друг, — сказал Алек тихо. — Ему не особенно понравится, если ты меня убьешь.

— Кто это? — бросил Тим, продолжая вырывать руку.

— Это уловка, милок, — предостерегла его девушка. Она была едва ли старше Элсбет. — Кончай с ним, и смываемся.

— Заткнись, ты! — прорычал Тим, не сводя глаз с Алека. — Я тебя спрашиваю — что еще за друг?

— Красивый и щедрый господин из-за моря, — ответил Алек. — Он здорово управляется с рапирой в сумерках.

Тим свирепо смотрел на него еще несколько секунд, потом неохотно принял более миролюбивую позу.

— Ему следовало бы сказать тебе, что не следует хватать нашего брата сзади, если только у тебя не серьезные намерения, — прошипел он, отталкивая девушку в сторону. — Попался бы ты мне в тихом местечке, я бы уже прирезал тебя. — Бросив на Алека еще один враждебный взгляд, Тим вместе с девушкой исчез в толпе.

— Встретился ты со своим другом? — поинтересовалась Бека, когда Алек вернулся.

— Всего на минутку. — Алек сел в седло и взял у Беки поводья. Его руки все еще слегка дрожали.

Выехав с рынка, они повернули на юг, к казармам царской гвардии. Там Бека показала свои бумаги часовым. Обняв на прощание отца и Алека, она въехала в ворота, не оглядываясь назад.

Микам смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, потом глубоко вздохнул и повернул коня к Жатвенному рынку.

— Ну вот, она получила, что хотела.

— Ты беспокоишься о ней? — спросил Алек.

— Год назад я был бы спокоен, но теперь назревает война. Не вижу, как можно было бы ее избежать. И уж не сомневайся — царская кавалерия первой ввяжется в дело. Так что Беке остается не так уж много времени, чтобы привыкнуть к здешним порядкам — месяцев пять или шесть, а то и меньше.

— Но посмотри, как многому научил меня Серегил за несколько месяцев, — ободряюще сказал Алек, когда они, направились к «Петуху». — А ведь ему пришлось начинать почти с нуля. Бека же никому не уступит ни в стрельбе из лука, ни в фехтовании, а уж верхом она ездит, как будто родилась в седле.

— Это верно, — признал Микам. — И Сакор любит смелых.

Добравшись до улицы Синей Рыбы, они свернули в ворота, ведущие на задний двор, вошли в дверь рядом с кухней и поднялись по лестнице, не откидывая капюшонов. Микам молча прошел вперед к скрытому в стене проходу и произнес волшебные слова так же легко, как это делал Серегил.

Пробираясь за ним в темноте, Алек впервые подумал о том. что Микам бывает здесь уже много лет; ему всегда тут рады. Все, что Алек узнал о дружбе этих двух мужчин, теперь предстало перед ним как единое целое: это были давние отношения, в которых ему самому пока что отводилась совсем небольшая роль.

Дойдя до последней двери, они вошли в загроможденную, но ярко освещенную и уютную комнату. В камине потрескивал огонь. Все вокруг было в еще большем беспорядке. чем обычно, если предположить, что такое возможно. На всех стульях и кипами в углах лежала разнообразная одежда; на любой свободной поверхности громоздились тарелки, бумаги, очистки фруктов. Алек заметил на обеденном столе кувшин, который он принес неделю назад, — он стоял на том же месте, словно символизируя собой присутствие Алека до его возвращения. Свежие металлические и древесные опилки и разбросанные инструменты окружали маленькую наковальню на рабочем столе у окна.

Единственным ничем не захламленным местом в комнате был тот угол, где размещалась постель Алека. На ней был аккуратно разложен нарядный костюм, а к подушке прислонена дощечка с крупной надписью «Добро пожаловать домой, господин Алек!», сделанной красивыми буквами красной тушью.

— Похоже, он тут потрудился, — сказал Микам, оглядывая беспорядок. — Ты дома, Серегил?

— Привет! — раздался сонный голос откуда-то из-за кушетки. Обойдя ее, Микам и Алек обнаружили Серегила в гнезде из подушек перед камином, окруженного книгами и свитками и с кошкой на груди.

Серегил лениво потянулся.

— Я смотрю, ни один из вас не изрубил другого в куски. Как у вас дела?

Широко улыбаясь, Микам уселся на кушетку.

— Все пошло прекрасно, как только мне удалось заставить Алека забыть твои дурацкие поучения. Тебя ждет сюрприз, когда вы в следующий раз скрестите клинки!

— Молодец, Алек! — Столкнув с себя кошку, Серегил встал и снова потянулся. — Я так и знал, что у тебя дела пойдут на лад. И как раз вовремя, должен заметить. У меня есть для тебя работа на эту ночь.

— Работа «Кота из Римини»? — с надеждой спросил Алек.

— Конечно. Что ты думаешь на этот счет, Микам? Всего-то и нужно, что перелезть через подоконник, а потом вылезти обратно в одном доме на улице Колеса.

— Почему бы и нет. Он еще не готов к тому, чтобы взять штурмом царский дворец, но о себе позаботиться он сможет, если не привлечет слишком много внимания.

Серегил шутливо взъерошил Алеку волосы.

— Тогда решено. Это дело за тобой. Пожалуй, тебе пригодится кое— что., Картинным жестом Серегил извлек маленький, завернутый в шелк узелок и вручил его Алеку.

Сверток был тяжелым. С интересом сняв обертку, Алек обнаружил набор инструментов — такой же, какой всегда носил с собой Серегил. Развернув его, Алек провел пальцем по резным рукояткам: отмычки, крючки, надеваемая на голову лента с крошечными светящимися камнями. На клапане тусклым серебром блестел вытесненный на коже полумесяц Иллиора.