Наследие Дракона - Дебора А. Вольф

– Ты – моя дочь?

– А ты – мой отец? – ответила Сулейма вопросом на вопрос. – Мой настоящий отец?

Она сократила разделявшее их расстояние. Каждый шаг причинял ей невообразимую боль.

– Скажи мне, дитя, что ты видишь?

Сулейма подошла к нему, и у нее перехватило дыхание. Она стояла на самой вершине Атукоса, перед устьем дышащей горы. У ее ног тянулось большое озеро волшебного серебра – безмятежное и красивое, словно сотканное из снов зеркало, и такое широкое, что его дальний край был скрыт за неровной тенью. На них изливалось горячее дыхание живого дракона, пузыри взрезали воду и плавали, словно крошечные мутноватые призраки, танцуя на блестящей поверхности.

– Скажи-ка мне, дитя, – произнес он снова, – что ты видишь?

Сулейма опустила взгляд. На поверхности озера отражались облака, деревья и обнаженная плоть Атукоса. Над головой плавало солнце, но, несмотря на то что его тепло ложилось, словно рука, ей на плечо, она не могла найти собственное отражение, даже его тень.

– Где я? – с удивлением спросила Сулейма. – Отец, где я?

Дракон Солнца Акари бросил на нее взгляд. Его глаза были плавленой бронзой и медью, а вместо зубов сверкали мечи.

– Ты дома, Джа’Акари, – ответил он, и Сулейма закричала, когда его дыхание оплавило плоть с ее костей.

Дракон схватил ее своими огромными когтями, и Сулейма почувствовала, как узы, привязывавшие ее к земле, к людям, к жизни, начали рваться и исчезать от его прикосновения. Она снова закричала, когда он поднял ее высоко над головой и сбросил с горы. Красные плащи сгорели, и кричащие золотые маски поднялись, чтобы ее встретить.

Она упала.

И умерла.

– Дело сделано? – Голос матери был прохладен, как река в жаркий день.

– Дело сделано, – ответил Акари. – Я ослабил узы, которые связывали ее с араидами, и заморозил яд в ее крови. Теперь она должна восстановить бо`льшую часть своих сил. Ей понадобится лишь отдых, уход и очень много еды.

– Но исцелится ли она когда-нибудь до конца?

– Не могу сказать наверняка. Мне удалось вогнать магию арахниста в глубокий сон, но она продолжает дремать в крови Сулеймы.

– Когда я смогу забрать ее домой?

– Ах, моя дорогая… – Судя по голосу, этот мужчина так устал, что ему не помог бы и сон, но он все равно рассмеялся. – Разве ты не слышала, что сказал дракон? Сулейма уже дома. Вы обе вернулись домой.

А теперь спи, – донесся голос Акари. – Маленькая Акари, я очень тобой доволен. Спи.

Луны бегали друг за другом наперегонки, огибая паутину Иллиндры, и Сулейма уснула.

Первым, что она почувствовала, была ее собственная голова – казалось, будто дракон пытался вылупиться прямо у нее из черепа. Второе, что она отметила – ее кожа чесалась так, будто она уснула в муравейнике. А третье – Дракон Солнца Акари заглядывал ей в глаза. И Сулейма их открыла.

– Как ты себя чувствуешь? – Голос плыл по ее сознанию, словно пузыри в дыхании дракона.

– Уф! – ответила она и поморщилась.

Сулейме казалось, что кто-то заполз к ней в рот и там издох.

– Держи. – В ее руки вложили чашку, и она сделала глоток. Кофе.

– Я тебя люблю, – прохрипела Сулейма, стряхивая корку сна с глаз. И только теперь увидела его. Короля-дракона.

Ох…

– Я тоже тебя люблю, дочь моя. – Его улыбка была исполнена любви и хитрости и делала его лицо моложе на много лет. – Как ты себя чувствуешь?

– Как овечья голова, которой играют в аклаши. После того как ее отдали на съедение вашаям. И облили лошадиным дерьмом. – Сулейма тут же поняла, с кем разговаривает, и ее лицо покраснело.

– Что ж, ты – истинная дочь своей матери, – залился король-дракон раскатистым утробным смехом и хлопнул себя по коленям. – Чудесная девочка. – Он протянул было руку, но остановился, не касаясь ее. – Ты не возражаешь?

Сулейма пожала плечами. Разве ей позволено отказывать королю?

Он коснулся ее руки, которую больше не сковывал гипс, а затем пощупал пульс на шее и наконец потрогал лоб. Сулейма на мгновение почувствовала головокружение, и звезды заплясали у нее перед глазами, но, убрав руку, король – ее отец – выглядел вполне довольным.

– Очень хорошо, – сообщил он ей. – Даже лучше, чем я надеялся. Тебе понадобится еда и придется пить столько воды, сколько поместится у тебя в животе. И как можно больше спи.

– Но я не могла зас… Ох.

Да ведь она действительно спала. И видела сны.

– Так я и думал. Твой сон был украден вместе со сновидениями, и их заменили… Что ж. Это можно отложить на потом, сначала отдохни и поешь. И, может быть, выпьешь еще чашечку кофе?

– Да, пожалуй, – сказала Сулейма и рассмеялась.

– Что ж, ты – истинная дочь своей матери. И моя тоже. Моя дочь. – Он взял ее руку и поднес к груди. – Расскажи мне о себе. Расскажи все. – Его приветливые голубые глаза наполнились теплом, словно оазис в свете полуденного солнца. – Я хочу получше узнать свою прекрасную дочь.

Стены из драконьего стекла светились теплом и доброжелательностью.

Ловушка захлопнулась.